Что нам стоит дом построить - Юрий Сергеевич Надточий

Но самое главное — у Игорюхи даже сердце забилось — он увидел фотографию своего папы.

Подумать только, в таком музее, где хранится память о Ермаке, о декабристах и других знаменитых людях,— его, Игорюхин, папа.

Обнимает за плечи какого-то взрослого мужчину. Видно, что-то говорит ему. И оба они —- и папа, и тот мужчина смотрят в одну сторону. Внимательно и с интересом, как могут смотреть только очень хорошие друзья.

— Это мой отец,— сказал Витька.— Вместе с твоим.

Помолчал и произнес с трудом:

— Мой отец и твой — товарищи.

— Ты это вчера узнал,— понял Игорюха.

— Да, вечером. Когда сказал отцу, что ты приехал.

— А он что?— спросил Игорюха.

— Обрадовался. Потом рассказывать начал, как твой отец работал в его бригаде звеньевым. Первым помощником. Ведь мой отец твоего старше, а дружили они как равные.

— Почему же теперь они вместе не работают?— удивился Игорюха.

— Потому что твой отец настоящий человек. Так батя сказал.

— Непонятно как-то ты говоришь, Витька,— задумчиво произнес Игорюха.— Ты уж все сразу рассказывай, ничего не скрывай. А то странно получается. Товарищи работают вместе, потом расходятся. И оказывается, что это — хорошо. Ведь это же очень плохо, Витька!

— Ладно,— вздохнул Витька.— Я постараюсь объяснить. Пересказать, что мне батя рассказывал. У него, конечно, лучше получалось. Но я постараюсь.

Глава десятая. В ней Игорюха узнаёт еще больше о стройке и о своем папе.

И о Витьке тоже

Много людей едут на комсомольско-молодежные стройки. А раз стройки молодежные, то и люди, которые на эти стройки отправляются, конечно же, молодые. Как Игорюхин друг Гоги, например.

Или же —  очень молодые. Как «малыш» Толик. Сын сварщика Петра Ивановича. Который еще в армии не успел отслужить. Сразу после школы на стройку работать пришел.

Витька свой рассказ-пересказ, конечно, не совсем такими словами начал. Но Игорюха Витькины слова именно так понял, как здесь написано.

Потому что он хоть и немного, но уже знал о стройке и о людях, которые на ней работают. А когда о чем-то знакомом слушаешь рассказ, то всегда его, пусть про себя, дополнить стараешься.

Но если у Гоги или Толика уже есть специальности, то у большинства таких «молодых» и «очень молодых» людей специальности никакой нет. Или есть, но только не строительная та специальность. Парикмахер, например. Или — портной.

— Ну и что ж, что парикмахер,— перебил Витьку Игорюха.— В нашей стране все профессии важны.

— Так я не спорю,— согласился Витька.—Но если парикмахер, вместо того чтобы волосы стричь, захочет дома строить, то, наверное, ничего у него не выйдет.

— Значит, научить надо,— упрямо возразил Игорюха.

Ему вдруг стало жалко неизвестного парикмахера. Как же это так, едет человек на комсомольскую стройку, а ему от ворот поворот? Дескать, хотите — стригите. А не хотите — езжайте куда хотите. Несправедливость какая-то. Может, ему тоже хочется, чтобы и фотография в музее, и чтоб в газете написали, что он на самом переднем крае трудится.

— И учат,— сказал Витька.— В специальных учебных комбинатах. И на каменщика, и на стропальщика, и на плотника, и на отделочника. Выучатся такие портные-парикмахеры — и на стройку. Да только поначалу дела у них все равно не очень хорошо идут.

— Почему?— удивленно спросил Игорюха.— Ведь их же учили.

— Несколько месяцев. А на настоящего строителя всю жизнь надо учиться. Каждый день. Это мне батя сказал. А он уже двадцать пять лет дома строит. Знает, что говорит.

— Хвастаешься?

Игорюха с подозрением посмотрел на Витьку.

— Да не хвастаюсь я,— расстроился Витька.— В любой профессии так.

— Ну ладно,— согласился Игорюха.— Только я все равно не понял, почему это хорошо, что мой папа из бригады твоего отца ушел?

— А потому, что рядом с батиной бригадой другая бригада работала. В ней только молодые строители были. Старались они, конечно, да только не очень у них получалось. Вот твой отец один раз к ним в бригаду сходил, второй. Затем каждый день стал появляться.

— Как вожатый из старшего класса у младшеклассников,— понял Игорюха.

Точно! Показывает этим молодым, как лучше работать. А потом говорит: давайте я к вам, ребята, в бригаду перейду. Вам так легче у меня учиться будет.

— Мой папа такой,— заулыбался Игорюха.— Всегда поможет.

— Так-то так,— рассудительно сказал Витька.— Только раз он решил в отстающую бригаду перейти, то знай, что забот у него должно прибавиться, а зарплата, наоборот, меньше стала. Ведь бригада та работала хуже. Значит, и получала денег меньше.

—  Ну и что?— удивился Игорюха.

—  А то!—рассердился Витька.— Вот на тебе костюм. Его купить нужно. За деньги. Или ботинки. Или зимнюю одежду. Откуда они у тебя? Отец зарабатывает! На своем рабочем месте. Когда дом строит для тех людей, которые ту одежду шьют или хлеб выпекают.

А твой отец решил отказаться от хорошего заработка, чтобы другим людям лучше сделать. Он не только о себе, но и о всех заботился.

— И правильно сделал.

— И мой тоже правильно,— быстро продолжал Витька.— Он в отстающую бригаду вместе с твоим отцом еще несколько опытных рабочих отпустил. Они сами захотели. А к себе молодых ребят взял, чтобы силы в бригадах равные были. Ты ведь самого главного не знаешь. Как только твоего отца бригадиром назначили, он сразу же бригаду моего бати на соревнование вызвал. И обогнать обещал. Только все равно у него не получается. Не такой уж у меня батя, чтобы на втором месте оставаться.

— И у меня не такой!

— Но пока твой отец отстает, а мой впереди шагает.

— Пока! Кончится оно, это «пока»!

— Никогда не кончится!

— Ну это мы еще посмотрим!

Вполне вероятно, Витька с Игорюхой могли бы разругаться. И даже расстаться самыми настоящими врагами. Да такими, что на всю жизнь. Случается такое с мальчишками. Особенно, если они не сдержанные.

Но в какой-то момент и Витька, и Игорюха остановились. И посмотрели друг на друга. И им стало стыдно своих криков. Тем более