Спасти Элвиса - Эдуард Веркин

Я быстренько отполз в сторону, поднялся на ноги.

Джульетта тоже поднялась. Она перепачкалась в нечерноземье и выглядела теперь еще природозащитнее. Мы стояли друг напротив друга, и по лицу Джульетты было видно, что она готова к схватке не на жизнь, а на смерть.

– Тебе идет навоз, – я указал на коростылевскую толстовку. – И почему ты со мной не разговариваешь? Наверное, бедняжка, не умеешь. Я могу посоветовать отличного логопеда...

– А-а-а! – Коростылева подхватила полено и принялась орудовать им как шпагой, к логопеду она идти не хотела.

Ну что мне оставалось? Я тоже вооружился поленом и принялся отбивать коростылевские выпады. Фехтовала Джульетта неплохо, я думаю, если бы у нее была шпага, она меня таки проткнула бы. Полено же несколько сковывало ее мастерство.

Впрочем, некоторую неловкость юная метательница молота с лихвой компенсировала боевой яростью.

Я продолжал отбиваться, в атаку переходить не спешил. Поскольку прекрасно понимал, что этой боевой ярости ненадолго хватит. Поэтому я старался держать дыхание, побольше отступать и отбивать выпады как можно болезненнее, чтобы рука у Коросты немела и дрожала. Мы продолжали фехтовать на поленьях, и скоро я стал замечать, что силы у защитницы животных тают. Ну да, фехтовать – это тебе не молот метать. К тому же при всех своих зверскостях Короста все-таки оставалась девушкой.

Минут через пять боя руки у нее опустились окончательно. Она тяжело дышала, глядела на меня исподлобья и обливалась мрачным потом. Я же был свеж и готов продолжать сражение. Хотя можно и точку было уже поставить – время-то идет.

– Иди сюда, мой Портосик, – ухмыльнулся я. – Папа добрый.

Джульетта что-то произнесла. Какое-то неразборчивое проклятие, я даже не расслышал, какой-то позорный хрип, что-то из звуковой палитры галапагосских черепах. Е-е-е, ё-ё-ё.

– Е-е-е, ё-ё-ё, – сказала она и кинулась на меня в последний раз.

Мне даже приемов никаких применять не пришлось. Я шагнул в сторону, пропустил Джульетту Зигфридовну Коростылеву мимо и подставил ей подножку.

Джульетта Зигфридовна вошла в контакт с поверхностью планеты. Конечно, если бы Коростылева была мальчиком, я бы с ней поступил с абсолютной безжалостностью. А так...

Так я взял ее за шиворот и поволок в сторону сарая. Коростылева не сопротивлялась, видимо, совсем выдохлась, бедолага.

Однако я прекрасно понимал, что Короста продолжала оставаться опасной. Сейчас она полежит, отдохнет и опять возьмется за полено...

Поэтому я ее привязал. К колоде для колки дров. Веревка валялась рядом.

И пока Короста не пришла в себя окончательно, я решил разобраться с нашими крысиными проблемами.

Сарай был пуст. Ни собак тебе, ни кошек, все клетки пустые. Скорее всего дежурная партия животных была уже переподготовлена, откормлена и выпущена на свободу, и в ожидании следующей партии приют отдыхал.

Элвиса тоже не обнаружилось. Я надеялся здесь найти клетку с крысой, но, судя по всему, Элвис был где-то в другом месте.

На всякий случай я проверил сарай два раза, даже в печку заглянул.

Элвисом и не пахло.

Я вышел на улицу. Короста уже очнулась и теперь вовсю пыталась освободиться.

– Где Элвис? – спросил я.

– На небесах, – довольно нагло ответила Короста.

Голос у нее был низкий и гипнотический, в услугах логопеда Короста явно не нуждалась.

– Я тебя спрашиваю про крысу.

– Разве Элвис крыса?

– Джульетта... Тебя можно называть так? Мне в последнее время везет на весомые имена. Элвис Бенедиктович, Джульетта Марковна... Джульетта тебе очень идет. Или ты ненавидишь свое имя? Многие такие девушки...

– Какие девушки?

– Ну ты сама понимаешь, с альтернативной внешностью...

Джульетта в меня плюнула. К счастью, я находился от нее на достаточном удалении.

– Впрочем, это вопрос вкуса. Мне ты очень нравишься...

Джульетта плюнула в меня еще раз. Со страстью.

– Впрочем, довольно лирики, время поджимает. Где Элвис?

В третий раз она почти попала.

– Тебе не стыдно? – спросил я. – Мелкое воровство... Разве мелкое воровство к лицу такой особе, как ты?

– Это не воровство! – огрызнулась Коростылева. – Это освобождение! Я освободила животное из вашего плена!

– Значит, ты признаешь, что это ты взяла Элвиса?!

Это хорошо. Хорошо, что не отпирается.

– Я не украла, а значит, мне нечего скрывать, – заявила Джульетта.

– Там еще ошейничек был, – напомнил я. – Такой, с камешками. Ты хоть знаешь, сколько этот ошейничек стоит? Это уголовное, между прочим, преступление.

– Ошейничек я верну, – улыбнулась Коростылева. – С большим удовольствием. Вот ты меня развяжи – и я его сразу верну. Так что никакого преступления.

– Никакого преступления? Так ты же меня собиралась колуном завалить!

– Не завалила же, – логично ответила Короста. – И потом – я же не знаю, кто ты? Может, ты маньяк? Может, ты пришел меня убить? Так что колун – это всего лишь необходимая оборона. К тому же это не я тебя побила, это ты меня связал. Зачем-то...

– Я...

– Помогите!!! – заорала Джульетта. – Кто-нибудь, помогите!

– Ты что? – удивился я.

– А что? Ты меня захватил, удерживаешь непонятно зачем... Знаешь, это гораздо более тяжкое преступление.

– А я тебя тоже не удерживаю...

– Тогда отпусти.

– Потом, – сказал я. – Сначала крысу.

Коростылева отвернулась. Я не знал, что делать. Ну не пытать же...

– Коростылева! – сказал я как можно более проникновенно. – Коростылева, я взываю к твоим патриотическим чувствам!

– Я гражданин мира.

Судя по всему, убедить эту красавицу не удастся. По-хорошему.

– Девочка плачет, – сказал я. – У этой крысы есть хозяйка, девочка Мэри. Она эту крысу очень любит...

Коростылева фыркнула. Страдания американской девочки ее не трогали.

Ну, что оставалось делать?