Скажи, Лиса! - Эльвира Смелик

После школы отправилась не домой, а в грачевский колледж. Пока доехала, у них там тоже закончились занятия. Из дверей хлынула толпа.

Очень хорошо! Постою и подожду – вдруг он выйдет!

Я приняла самый независимый вид и пялилась на двери не в упор, а краем глаза, типа: «Все равно мне делать нечего. И смотреть больше не на что!»

Я, кстати, не единственная на улице стояла. Некоторые, выходя, не торопились расставаться и останавливались тут же, то по двое, то по трое. Так что я не очень выделялась, поэтому и удивилась, услышав:

– Эй! Ты кого-то ждешь?

Я обернулась.

Естественно, мальчик. Вполне приятный. Невысокий, без шапки, не с короткой стрижкой, а с довольно длинными густыми вихрами, то ли слегка кучерявыми, то ли чересчур растрепанными.

Я не расплылась в умильной улыбке, критично усмехнулась:

– А ты что, в колледже всех знаешь?

Он не обратил внимания на мою неласковость, – может, ничего другого и не ожидал? – остался приветливым.

– Да нет, не всех, конечно. Но вдруг того, кого ты ждешь, знаю.

Я назвала:

– Грачев. Тимофей.

Мальчик странно улыбнулся, задумался, но скорее всего он не пытался вспомнить Грачева, а прикидывал, что меня с тем может связывать.

Версий он перебрал несколько, и каждая отражалась на его лице и в глазах. Хотя окончательно ни на одной он не остановился. Зато наконец-то сообщил нечто существенное.

– А Тимоха уже несколько дней не появлялся. Наверное, заболел. Или просто загибает.

– И как мне его теперь найти?

Я спрашивала у себя самой. Скорее, это даже был не вопрос – отчаянный вопль. И приветливый мальчик не остался к нему безучастным.

– А ты зайди в учебную часть. Спроси там его адрес.

И он объяснил мне, куда и как пройти, даже проводил до турникета, приложил к датчику свой пропуск, чтобы я могла проникнуть в здание, а напоследок все-таки не удержался, спросил:

– А зачем тебе Тимоха? – и мысленно перебрал все прежние версии.

– Отвечать обязательно?

Он опять улыбнулся:

– Да нет. Как хочешь.

Я хотела сказать «спасибо за помощь» и «до свидания».

Я так и сделала и устремилась в недра колледжа, а мальчик чуть-чуть качнулся вслед за мной, будто недоговорил чего-то. Или не сделал.

Пока поднималась на второй этаж, пока шла по коридору, читая надписи на дверях, решимость моя таяла, зато росли и крепли родные детские комплексы. Ну, вот войду я сейчас в учебную часть – и что скажу? Дайте мне домашний адрес Грачева Тимофея? А они спросят: «Зачем?» Что мне отвечать? «Я за него беспокоюсь. Он жил неделю у меня, а потом ушел в неизвестном направлении».

Представляю, как после этих слов они вылупят глаза. Да и кто – они? Я произношу это местоимение так, будто они – жуткие и огромные. А на самом деле, это всего лишь несколько теток. Вполне обычных, похожих на соседок по подъезду.

Нет. Знаю я работников образования. Шесть дней в неделю в школу хожу.

Большая часть учителей, особенно старших классов, даже с родителями разговаривает так, будто те тоже ученики. Причем не из лучших, а из среднестатистических нерадивых обормотов, не всегда выполняющих домашнее задание и ведущих себя далеко не примерно.

Вот и тетки из учебной части посмотрят на меня, как на провинившуюся, и скажут: «Мы не имеем права кому угодно раздавать личные данные наших студентов. Девочка, а вы Грачеву кто?»

Да, в сущности, никто.

«Так катитесь отсюда и не мешайте работать серьезным людям!»

Если бы дорога до учебной части оказалась немного длиннее, я бы так и не одолела ее до конца.

Мне повезло. В кабинете сидела всего одна девушка, совсем молодая, чуть постарше меня. Я даже подумала, что, наверное, она – студентка, и «серьезные люди» оставили ее здесь на всякий пожарный, а сами куда-то незаконно смылись.

Услышав о моем желании непременно узнать адрес Грачева, она ответила не сразу. Тоже начала перебирать версии наших отношений, с тем же выражением лица, что и у приветливого мальчика.

Ну, точно, студентка! И конечно же она спросила:

– Зачем?

Лучше бы я, вместо того чтобы комплексовать по дороге в учебную часть, разрабатывала убедительные причины!

– Понимаете, – медленно и четко выговорила я, оттягивая время. – У него мой мобильник. Он его случайно прихватил.

И я долго и многословно принялась рассказывать девушке о том, как Грачев попросил у меня мобильник, чтобы позвонить, а потом так заспешил, что забыл отдать, унес с собой. И я бы ему, конечно, позвонила, но теперь-то мне не по чему, и его номера наизусть я не помню. Он же забит в память телефона, и, значит, моя собственная память может не напрягаться.