Скажи, Лиса! - Эльвира Смелик

– Что случилось? Ты чего тут ревешь?

Полина, как всегда, прячет глаза и думает, что при этом целиком становится невидимой.

– Потатуева, не молчи! Я ведь все равно не отстану.

У Полинки отчаянно вздрагивают плечи, и она наконец-то смотрит прямо на меня. И опять начинает рыдать. И голос скачет, потому что его подбрасывает на дрожащих плечах.

– Ничего не случилось! А что может случиться? Меня же нет. Я же не существую. Вот ты меня видишь? А? Скажи честно! Видишь? В упор не замечаешь. И никто не замечает. Алиса-а-а!

Почему она называет меня полным именем? Мы же учимся вместе с первого класса.

– Лиса! Ты куда провалилась?

Явление второе. Золушка заволновалась и послала за мной Светку.

– Ой, Полинка! А ты чего?

Потатуева едва успокоилась, но от очередного сочувственного взгляда слезы из ее глаз хлынули с удвоенной силой. А за ними и слова.

Это не выход на бис. Это так же искренне, как и раньше. Получается само собой. Взаимное отражение эмоций. Удвоенная жалость и умилительный восторг оттого, что кому-то на тебя не наплевать.

– Полинка, не мели ерунду! – подхватила Светка мою неискреннюю песню. – Как это, не существуешь? Кто тебя не замечает?

Мы вопили хором со всей возможной убедительностью, не обращая внимания на стыд и смущение, старательно душа неприятные мысли:

«А ведь она права! А мы – врем!»

Следующей прибежала сама Золушка. Испугалась, что ученицы у нее уходят и не возвращаются, пропадают бесследно по пути в туалет. Ох уж это беспокойное время!

– Девочки! В чем дело? Потатуева, а ты почему здесь? Я тебя никуда не отправляла.

Она тоже не заметила, что Полинки не было на уроке. Потатуева громко всхлипнула от безнадежности.

– Зоя Витольдовна! – нашлась Светка. – Полине плохо. У нее живот болит. Ну, вы понимаете, Зоя Витольдовна?

– Да-да! – Золушка слегка смутилась. – Так отведите ее в медпункт. Пусть ей «ношпу» дадут. Или что там у них есть?

Светка – мастер позитива, находит выгоду в любой ситуации.

– А потом – домой? Хорошо? – И, не дав Золушке опомниться: – Вы не беспокойтесь, Зоя Витольдовна. Мы ее проводим. До самых дверей квартиры.

Светка вещала так убедительно и рационально и при этом смотрела такими серьезными и честными глазами, что наша наивная добрая химичка смогла только согласно кивнуть в ответ. Повода для возражений не находилось.

И мы действительно проводили Потатуеву. Правда, не до квартиры, а до подъезда. Шли с двух сторон, как конвой, а Полинка печально тащилась между нами.

У нас даже разговора не получалось. Пробовали болтать о чем-то, но выходило пусто и бессмысленно, и сразу становилось ясно: беседуем только из вежливости. А Потатуевой, скорее всего, хотелось услышать что-то типа:

«Давай, Полина, дружить! Теперь всегда будешь с нами!»

Я не могу такого обещать.

– Полин! Ты на новогоднюю дискотеку идешь?

– Я? – испуганный вдох и отчаянный выдох: – Нет.

– Почему?

– Там танцевать надо.

– Еще бы! – хихикает Светка. – На то она и дискотека.

Но тут же становится серьезной и даже суровой:

– Только не говори, Потатуева, что ты танцевать не умеешь. Все равно не поверю.

Я тоже не поверю. Ни за что не поверю, будто Полинка ни разу в жизни не танцевала: одна, когда никого нет, перед зеркалом или стеклянной дверцей шкафа. И наверняка представляла при этом, как все на нее смотрят и поражаются.

– Может, у тебя одежды подходящей нет? – ляпает Светка.

Она человек простой и прямой, редко находит поводы для смущения. Я-то понимаю: она не имела в виду, что Полинкины родители такие бедные, несчастные и у них нет денег дочери на наряды, или такие жадные, скаредные и принципиально не покупают Потатуевой красивые платья. Скорее всего, Светка думала, что у скромной, неприметной Полинки и одежда вся серая, скучная, будничная.

– Почему же! – в ответ на Светкин вопрос возмущенно вскрикивает Потатуева (первый раз вижу ее возмущенной!), но тут же опускает глаза.

– Я только краситься не умею. Никогда не пробовала.

Ого! Полинка собирается краситься! Пока я удивляюсь, Светка действует.

– А ты приходи перед дискотекой ко мне. Вместе накрасимся. – Она вопросительно смотрит на меня. – Или лучше к Лисе. А то у меня Софка. А она, как видит косметику, у нее аж руки начинают дрожать.

Софка – это, понятно, четырехлетняя Светкина сестра Соня. И на косметике у нее точно бзик. Если найдет, выкрасит все, расписав себя с головы до ног. Нарисует лаком для ногтей цветочки на коленях, зелеными тенями подчеркнет щеки, тушью вымажет брови и волосы. Забавный человечек!

Пересечения

Кстати. О забавных человечках.

Шла с английского и вдруг услышала:

– Эй! Привет!

Подняла глаза. Надо же! Тот самый заботливый мальчик с живописной шевелюрой. Смотрит, ждет, признаю ли я наше знакомство, и на всякий случай готовится объяснять.

– Привет! – киваю: «Да! Согласна! Я тебя знаю!»

Он все равно открывает рот, на губах – вопрос. Понимаю, о чем он, и сразу предупреждаю:

– Только не вспоминай, где и зачем мы встретились.

Он теряется. Стоит озадаченный и не может подобрать темы для продолжения разговора. Кажется, я слишком резка, а он здесь совершенно ни при чем. Он, правда, приветливый и приятный. И значит, именно мне надо исправлять положение, каяться и налаживать контакт.

– Ты как сюда попал?

Он улыбнулся радостно и благодарно.

– А я живу здесь недалеко.

– И я тоже.

– Да ну?

Оказывается, мы почти соседи. Наши дома стоят в глубине кварталов по разные стороны одного шоссе.

Параллельные миры. И мы шагаем на границе их соприкосновения. Пересекаемся.

– В школе учишься?

– Ага! В девятом. Потом в десятый. – Докладываю послушно и с интересом смотрю на него. – А ты почему в колледж пошел?