Тайна Лидии - Финн Сеттерхольм

На следующее утро Лидии, Марии Барболе и Николасито велели явиться в мастерскую Веласкеса. Портрет Маргариты готов, с важной миной сообщил Хосе, и будет продемонстрирован королю и королеве.

– Их величества желают также, чтобы новый шут выступил, и на этот раз как подобает шуту, – произнес придворный, злобно впившись взглядом в Лидию. – Никаких бесовских воплей, только настоящие трюки. Надеюсь, ты их выучила.

У Лидии так все и сжалось внутри. Что же придумать на этот раз? На торжественном показе должны присутствовать все без исключения, отвертеться не получится. Лучше об этом не думать, все как-нибудь устроится. Может быть, о ней забудут.

По дороге в мастерскую Николасито шепнул на ухо Лидии:

– Ты не настоящий шут. Я знаю, кто ты. Ведьма.

– Да уж, берегись, а не то превращу тебя в мерзкую крысу, – прошипела она в ответ.

В прошлый раз Лидия была в мастерской Веласкеса наедине с художником. На этот раз здесь было полно людей. Члены королевской семьи сидели в удобных креслах и смотрели на огромное полотно, выставленное посреди комнаты. Увидев Лидию, принцесса еле заметно помахала рукой. Кроме того, в мастерской присутствовало много других нарядных дам и господ: некоторые были знакомы Лидии, других она видела впервые. Сам Веласкес, как всегда элегантно одетый, стоял у полотна и беседовал с седовласым мужчиной, внимательно разглядывавшим изображение на холсте. В другом конце комнаты на небольшом возвышении сидели пять музыкантов с духовыми инструментами. После торжественного сигнала они заиграли церемонную и помпезную мелодию. Затем король встал и произнес речь, в которой он благодарил досточтимого придворного художника за искусно выполненный портрет его обожаемой дочери, на котором также запечатлены прочие персоны, в числе которых и его величество, и супруга его величества, и, хотя венценосные особы занимают на полотне не центральное место, это не умаляет достоинств картины, призванной украсить и без того блистательную испанскую корону и королевский двор. Когда стихли аплодисменты, слово взял Веласкес: для его скромного таланта было величайшей честью увековечить их королевские величества и лучезарную принцессу Маргариту. После художник пригласил всех желающих подойти ближе к полотну, чтобы получше рассмотреть работу.

К картине протянулась цепочка придворных и гостей. В мастерской то и дело раздавались восторженные вздохи и возгласы удивления. Какая удивительная, чудесная картина! Веласкес молча наблюдал за происходящим с еле заметной улыбкой. В какой-то момент Лидия поймала его взгляд и была почти уверена, что художник ей подмигнул.

Когда приглашенные вдоволь налюбовались картиной, один из придворных объявил, что теперь настало время развлечений. Король зевнул, после чего зевнули и все присутствующие. В мастерской появились два циркача: они жонглировали десятью шарами, одновременно кувыркаясь через голову. Затем музыканты сыграли еще одну мелодию, после чего были поданы прохладительные напитки. Лидия была почти уверена, что о ней забыли.

И вдруг в дальнем конце мастерской открылась дверь: на пороге стоял Хосе, а за ним мальчик в красном шелковом костюме, которого Лидия никогда раньше не видела. Оба прошествовали к королевской семье и остановились на почтительном расстоянии. Хосе прочистил горло и обратился к королю:

– Ваше величество. Имею честь представить нового шута, которого мы так долго ожидали. Настоящего шута.

Все умолкли в полном замешательстве. Затем раздался голос королевы:

– Значит, это новый шут? А кто же та странная девочка в одежде мальчика, которая так отвратительно пела?

Хосе снова откашлялся, вид у него был весьма озабоченный.

– Сожалею, ваше величество, но это мне неизвестно. Появление самозванца при дворе – это, разумеется, большой скандал, но, боюсь, это именно самозванец, обманом пробравшийся во дворец.

«Самозванец! Самозванец!» – послышалось со всех сторон. Взгляды устремились к Лидии.

Бедная Лидия! Сперва она подумала, что ко двору прибыл еще один шут и ей, о счастье, не придется выступать. Но, услышав слово «самозванец» и увидев обращенные на нее взгляды, она поняла, что попала в настоящую беду. Лидию бросало то в жар, то в холод, ей хотелось провалиться сквозь землю!

– Ах вот как, самозванка! – раздался ледяной голос королевы. – И эта самозванка каждый день бывает в покоях принцессы и учит ее дурным манерам? Можете не сомневаться: виновные будут наказаны.

Раздался приглушенный гул голосов: гости были в ужасе. Слово взял король. Маска высокомерного хладнокровия не могла скрыть его гневной дрожи.

– Охрана! Схватить самозванку и бросить ее в тюрьму!

Гул голосов нарастал, гости переговаривались всё громче, и, если бы не строгий этикет, в мастерской наверняка воцарилась бы суматоха. Лидия прижималась к Марии Барболе, пытаясь спрятаться за ее коренастым телом.

– Говорила я тебе! – прошептала Мария Барбола. – Тебя поджидала большая опасность. Будь храброй, Лидия, не теряй надежды!

Двое охранников в шлемах и с копьями бросились к Лидии сквозь толпу гостей, схватили и потащили ее к выходу. Снова послышался голос королевы:

– Приведите ее сюда. Я хочу сказать ей пару слов.

Охранники потащили Лидию к королевской чете – именно потащили, ведь от страха у Лидии отнялись ноги.

Король гневно наморщил лоб, принцесса Маргарита смотрела на Лидию, разинув рот от изумления, а лицо королевы выражало отвращение. Лидия подумала, что королева была бы красива, если бы не надменное выражение лица, словно вылепленного из гипса.

– Как тебе удалось завоевать благосклонность принцессы? – процедила королева. – Ты пустила в ход колдовство?

Лидия не могла выдавить ни единого слова – язык словно прирос к нёбу.