Лето на Меркурии - Анна Антонова

– Нельзя забывать, что это хоть и математический, но все же КВН, – заметила Наталья Евгеньевна, объявляя результаты.

Мы довольно улыбались. Даже парни, судя по всему, увлеклись и втянулись в процесс.

– А теперь, – сказала математичка, – следующее задание: сочинить признание в любви. Но не простое, а, как вы уже могли догадаться, математическое, в нем должны обязательно присутствовать слова: плоскость, прямая, параллельность, равенство, луч…

Мы только ахнули. Вот это да!

– Времени на подготовку – пять минут.

Мы опять придвинулись друг к другу.

– Здравствуй, плоскость, я прямая, – хихикнул Крохин.

– А что, давайте в стихах! – загорелась Ольга. – И тут же продолжила: – Познакомимся с тобой…

Общими усилиями мы сочинили продолжение:

Наше равенство неверно,

Параллельны мы с тобой…

– «Тобой – тобой» – это вообще не рифма, – угрюмо заметила я.

И здесь стишки! Прямо деваться от них некуда…

– Значит, не «познакомимся с тобой», а «познакомься ты со мной», – легко решила проблему Ольга.

Я скривилась.

– Что опять не так?

– Да вообще бред какой-то, – откровенно высказалась я.

– Время! – возвысила голос математичка.

Ольга торопливо дописала последнюю строчку и сунула листок Ромке:

– Иди!

– Почему я? – опять возмутился он и неосмотрительно поинтересовался: – Кому я это читать-то буду, жюри?

– А вот Насте, – не растерялась Тезикова.

– Команда «Шип»!

– Да идите же! – чуть ли не силой выпихнули нас.

– Здравствуй, плоскость… – уныло начал Ромка, не отрывая взгляда от бумажки.

Я стояла на сцене, слушала всю эту белиберду и чувствовала себя дура дурой. Страшно мешали руки, я не знала, куда их деть и в итоге засунула в карманы.

– Ну что, довольны? – зло спросила я, когда мы наконец убрались со сцены.

– Мы тобой, Настя, очень довольны, – язвительно отозвалась Тезикова.

На сцену поднялись ашки. Любимов читал какое-то пространное любовно-геометрическое объяснение Олеське Петренко, а она кокетливо вертелась и хлопала глазками, в общем, живо реагировала на происходящее, в отличие от некоторых, которые даром что в театральной студии занимаются…

– А теперь – конкурс капитанов!

– Ну ни пуха! – напутствовали парни Ромку. И, совсем как на физике, уважительно протянули: – Смертник…

– Итак, капитаны должны загадать некую профессию и рассказать о присущих ей качествах. А капитан-соперник должен отгадать, о ком идет речь.

– Наш герой, – степенно начал Любимов, – ходит на работу не в одно и то же время, имеет дело с разными людьми и в процессе работы часто моет руки…

Ромка задумался. Почему-то стало… не то чтобы жалко его, а как-то неловко. Что он ответит какую-нибудь глупость или вообще не ответит…

Крохин вдруг фыркнул от смеха и что-то сказал сидящим рядом парням. Те заржали.

– Что? – ревниво поинтересовались мы.

– Наемный убийца, – сквозь смех выговорил Крохин.

Мы тоже покатились со смеху. Ромка растерянно смотрел на нас со сцены и делал какие-то знаки, но ничего подсказать мы ему, к сожалению, не могли.

– Команда «Шип»! – прикрикнули на нас из жюри.

Команда «Шип» была полностью деморализована, и пришлось Любимову отвечать самому:

– Учитель

– Кто? – снова покатились со смеху мы.

– Школьный учитель, – невозмутимо пояснил он.

– А почему ходит на работу в разное время?

– Так или в первую, или во вторую смену…

– А почему руки часто моет?

– Из-за мела.

Похоже, жюри тоже не очень-то удовлетворило это объяснение.

Ромка в свою очередь, глядя почему-то на меня, описал нечто ходящее по подиуму, носящее красивую одежду и привлекающее внимание, в чем Любимов без труда опознал манекенщицу, сам при этом глядя на Олеську Петренко.

В итоге мы проиграли ашкам два очка. За это нам вручили торт, а им – два торта. Такие результаты нас вполне устроили, мы даже не расстроились. А Дормидонтовна на радостях, что мы не завалили мероприятие, организовала чай в кабинете информатики.

Вышли из школы мы все вместе, как дружные ашки. Заметив, что Ромка застрял на крыльце и нетерпеливо оглядывается на моих девчонок, я остановилась и нарочно завела с ними разговор о предстоящем концерте. Помаявшись, он прошел мимо. Вот так-то! Пусть не думает, что я все забыла из-за какой-то там дурацкой «здравствуй, плоскости»!