Лето на Меркурии - Анна Антонова

Все-таки Светлана Юрьевна поимела совесть и забрала нас с двух последних уроков. Особо ценно было, что это оказались две физики! Культмассовчика пришла вместе с классной и объявила, что мы участвуем в концерте. А физик перебьется. Мы с триумфом покинули класс, провожаемые завистливыми взглядами.

В актовом зале царила суета и суматоха. И на этот раз мы не стали выпендриваться и приняли в ней участие по полной: Ирка тихонечко бубнила слова, Светка с Ольгой повторяли нашу мизансцену. А у меня не осталось сил даже волноваться, я просто сидела, наблюдая, как над сценой растягивают приветственный плакат «…с юбилеем» – не могли раньше повесить!

Добавляло острых ощущений отсутствие Юли. Даже Светлана Юрьевна уже прибегала, выражала беспокойство. Но мы не сильно волновались – наши преподавательница частенько опаздывала.

К нам опять подошла культмассовичка.

– Девочки, – торжественно сказала она, – будете выступать с микрофонами.

– С ка…ка… – заклинило Светку, – какими еще микрофонами?

– Обыкновенными, – пожала плечами та. – А то будет полный зал, и в последних рядах вас не услышат.

– А почему только сейчас… – возмущенно начала я. – Мы же репетировали без всяких…

– Ничего страшного, – заверила Светлана. – Номер ведь от этого не меняется.

– Нам надо порепетировать, – решительно заявила я.

– Да некогда уже репетировать, – отрезала культмассовичка. – Вот-вот концерт начнется!

– Эти ваши микрофоны вечно не работают, – угрюмо заметила Ирка. – Они вырубятся, а мы будем, как дуры, по ним стучать и орать «Раз, два, три»?

От представленной картины мне стало жутко, я даже зажмурилась, чтобы отогнать видение нашего позора.

– Нормальные у нас микрофоны, – обиделась Светлана Юрьевна. – Новые. В прошлом году покупали. Ладно, некогда мне тут с вами, – бросила она и пошла к сцене, крича:

– Ну как вы вешаете? Разве не видно, что криво?

– Мы все Юле расскажем! – обиженно крикнула ей вслед Светка.

– Кстати, Юля пришла? – обернулась культмассовичка.

– Нет еще…

– Звонили ей?

– Нет…

– Так чего же вы ждете?

– Да мы и сами все прекрасно помним, – возмутилась я. – Так что суфлер нам не нужен!

– Суфлер вас, может, и не нужен. А как насчет музыки?

– А что, музыки нет?

– Да, Юля забрала диск, что-то там дописать. Не будет музыки – не будет номера!

И Светлана Юрьевна убежала руководить дальше. В зал уже начали заходить первые зрители, так что мы убрались за кулисы и смешались там с разнокалиберной толпой выступающих.

Ирка набрала Юлин номер – нам сообщили, что абонент недоступен. Вот тут-то мы и забеспокоились по-настоящему. Даже не стали переодеваться, просто потихоньку выбрались из-за кулис, через второй вход выбрались из зала и побежали вниз, на первый этаж. Конечно, мы не сомневались, что Юля найдет дорогу самостоятельно, но ждать в нервничающей толпе да еще и под сверлящим взглядом Светланы Юрьевны было бы куда тягостнее.

Мы повисли на подоконнике и уставились в окно. Со второго этажа донеслась приглушенная музыка.

– Концерт начался, – с тоской протянула Ирка.

– Ну и ладно, – чересчур оптимистично заметила Ольга. – Подумаешь, выступим и без музыки. Она нам ведь только для красоты нужна…

– Ага, без музыки! – возразила я. – Слышала, что Светлана сказала?

Повисло угрюмое молчание.

– О, артистки! – вдруг услышали мы, обернулись и увидели Орещенко.

Он стоял в своей излюбленной позе – засунув руки в карманы – и окидывал нас фирменным прищуренным взглядом.

– А вы что тут делаете? Концерт-то уже начался!

– А ты что тут делаешь? Кино-то уже кончилось, – передразнила я.

– Вот и я думаю – неужели ваше выступление пропустил! А вы, оказывается…

– Слушай, иди отсюда, а? – устало попросила Ольга. – Без тебя тошно…

Я уже хотела было возмутиться, что это она моим парнем… – стоп, я действительно подумала «моим»? – командует, как Ирка вдруг завопила:

– Смотрите!

Мы снова прилипли к окну и увидели, как у школьных ворот затормозила машина, из нее выскочила Юля и побежала к крыльцу.

– Вы где были? Концерт уже начался! Светлана сказала… – наперебой завопили мы, когда она влетела в двери.

– Извините, девчонки, – запыхавшись, проговорила она. – До последнего диск доделывала!

Конечно, неплохо бы выяснить, почему она озаботилась этим только в последний момент, но было уже некогда. Поднимаясь по лестнице, мы с возмущением рассказали про микрофоны.

– Да ладно вам, – сказала Юля. – Подумаешь, микрофоны! Вот мы на одном концерте должны были играть сцену из пьесы Островского, а нам костюмы не привезли. Так и пошли на цену в чем были!

Мы тихонько просочились в зал. Юля сразу направилась к звукооператору, а мы – за кулисы, переодеваться.

– Девчонки, – сказала Тезикова, когда мы уже ждали своего выхода. – А ведь микрофоны еще надо под свой рост подстраивать!

– Ну да, – вздохнула я, вспомнив, какими дураками обычно выглядят те, кто пытается подогнать под себя стойку, а она или заедает, или, наоборот, падает…

Ничего этого с нами, к счастью, не случилось.

Мы уже миллион раз стояли на этой сцене – и на репетициях, и на КВНе – но тогда перед нами был пустой или полупустой зал, не то что сейчас… Начав говорить, я не узнала свой голос, слышала себя словно со стороны. Хорошо хоть текст был выучен до такой степени, что произносился уже как бы сам собой, не требуя дополнительных усилий.