Ворона в сети - Наталия Кузнецова

Дорога к оврагу была безлюдной и вилась сначала вдоль унылого, ждущего зимы поля, затем перетекла в небольшой лесок. Солнце то показывалось, высвечивая голые ветви, то исчезало, и тогда верхушки деревьев мрачнели на сером небе.

Впрочем, такая нерадостная картина ничуть не портила настроение любителям приключений. Вскоре они достигли оврага и принялись искать вход в пещеры. Нашли нескоро. Женя искал запомнившееся ему какое-то искривлённое дерево, а здесь таких было много. Но вскоре по одним ему известным приметам он это дерево нашёл и подозвал Ромку с Лёшкой.

За иссохшим высоким бурьяном они увидели небольшую дыру, забросанную ветвями. Рядом с ней стоял столбик, под ним валялась табличка, надпись на ней гласила: «Вход категорически запрещён».

– Хорошо, что не камни, – отбросив ветви, сказал Женя и пояснил: – Раньше вход сюда был завален огромными валунами, но спелеологи его вскрыли, а местные власти снова завалить не успели и только, – смех один! – прикрепили табличку. Там, вдали, – махнул он рукой, – есть и другие проходы, но этот самый удобный. Выработки велись во многих местах, а потом монахи – здесь когда-то был монастырь – их ходами соединили, и даже, говорят, один из них к церкви проложен. Правда, это пока не доказано. Ну что, вперёд?

– Вперёд! – с энтузиазмом воскликнул Ромка.

Друзья протиснулись в низкий узкий лаз, быстро оказались в довольно широком и высоком проходе и стали спускаться вниз. Спуск был пологим, свет снаружи угасал потихоньку, не пропадая совсем, и Лёшка с любопытством глазела по сторонам. От сырости на стенах узорчато разрослись зелёные водоросли, где-то впереди что-то капало. Воздух был не затхлым, как она ожидала, а неожиданно чистым, приятным, которым хотелось дышать полной грудью.

Но вскоре проход сделался узким и низким, они его, согнувшись в три погибели, миновали и попали в другой, широкий, куда уже ни лучика света не попадало. Прошли его и оказались в совсем небольшой пещере с новыми низкими и узкими ответвлениями.

– Неширокие проходы называются ходами, а низкие горизонтальные или наклонные – лазами, – просветил друзей Женя. Он походил по пещере и, озираясь, остановился.

– Что, забыл, куда идти дальше? – спросил Ромка.

– Да понимаешь, тут, насколько я помню, стрелка должна быть белая.

– Что-то не вижу, – осветив телефоном стены, Лёшка их внимательно оглядела. – А смотри, вон, в углу, ещё один ход! И сбоку – стрелка!

– Точно! Она! – обрадовался Женя.

Этот путь был длиннее, чем предыдущий, но для Жени привычным, а Ромка и Лёшка чувствовали себя первопроходцами и потому стоически перенесли все трудности перехода и вскоре достигли цели.

– Какая большая пещера! – обрадовалась Лёшка. – Ой, глядите, тут какие-то надписи! Должно быть, древние.

Свет от их с Ромкой телефонов заскользил по стенам, Женя высоко поднял фонарь.

– Фу ты, – сморщился Ромка, – прямо как в нашем лифте. А я-то думал…

«Лёха плюс Алина = любовь» – гласила надпись. Любовь изображалась сердечком.

Под Ромкиной ногой что-то хрустнуло, он посветил вниз: это была банка из-под газировки. Рядом валялись пустая бутылка и смятый пакет от чипсов.

– Тут неинтересно совсем, – вслед за братом сморщилась Лёшка. – А ведь ты обещал показать нам флюоресцирующий зал.

– Я вас в него и веду, – ответил Женя. – Эту пещеру я помню, сюда все местные ходят, иногда даже праздники отмечают. А от неё как раз идёт нужный ход.

Этот ход он сразу нашёл, и друзья попали в ещё одну подземную полость. Из неё опять шли ходы.

– А вот теперь смутно помню, в какой из них заходить. Тут где-то снова должна быть стрелка, если только она не стёрлась.

– А долго ещё идти? – спросил Ромка.

– Нет, всего ничего.

Женя поводил фонарём по стенам, но стрелку не обнаружил.

– Внутри хода ещё одна должна быть, – пробормотал он.

– Так давайте проверять все ходы подряд, – не дожидаясь ответа, Ромка метнулся в первый подземный коридор справа.

– Боюсь, во все заходить будет долго, – Женя передал фонарь Лёшке, достал смартфон и со словами: «У меня должны быть фото этой пещеры, тут запутанные ходы, не хочу заблудиться», – принялся перебирать снимки.

Лёшка тоже на них смотрела и вдруг увидела фотографию человека в синей ветровке с жёлтым капюшоном. Лица его было не разглядеть.

– Стой! – выкрикнула она. – Это кто?

– Мой папа. Весной.

– А чья на нём куртка?

– Моя. В пещере температура круглый год от семи до десяти градусов и сыро, как видишь. Вот папа её и взял, хотя на улице тогда тепло было.

– А ты и сейчас эту куртку носишь?

– Редко. А что?

– Да так просто спросила. У Славки такая же.

Женя пожал плечами.

– Ну и что? Их многие носят. А где там Ромка застрял? Ты его, пожалуйста, позови, а я пока посмотрю вон в том ходе. Кажется, это то, что нам надо.

Лёшке и самой захотелось поскорее оказаться с братом наедине. И она пошла на его голос, который звучал негромко, видно, Ромка уже прошёл далеко. Но она его довольно быстро настигла и от волнения чуть было не сбила с ног.

– Рома, у Жени куртка! Синяя с жёлтым!