Ворона в сети - Наталия Кузнецова

– Что?

– У Жени, говорю, куртка такая же, как у Славки и у Валерки! И её иногда Илья Григорьевич носит. Я его в ней сейчас в Женином телефоне видела.

Лёшка посветила телефоном брату в лицо и увидела, как мгновенно оно помрачнело.

– Вот это да! Вот это да! – ошеломлённо проговорил он. – Ну вот что! Идём к нему и сразу всё выясним.

– Правильно, – поддакнула Лёшка. – Не станем ходить вокруг да около. Может, это просто совпадение, курток, сам знаешь, таких полно, в них полгорода ходит. А Женя – он ведь хороший, меня от бандитов спас.

Они поспешили назад и услышали громкий крик:

– Я стрелку нашёл! Ту самую! Идите сюда…

Дальнейшие слова заглушились жутким скрежетом и грохотом падающих камней. Сначала их было несколько, потом больше, затем сорвалась огромная глыба и ещё одна, камнепад стал лавиной и через мгновение прекратился.

– Тебя не задело? – потирая плечо, спросил Ромка.

Лёшка отряхнула свою коленку.

– Чуть-чуть. Ерунда. Рома, что это было?

– Обвал. В пещерах такое бывает часто.

Ромка посветил телефонным фонариком на груду камней. Ход был завален вплотную, то есть его больше не было.

– Да мы тут с тобой, кажется, замурованы, в пещерных узников превратились, – со смешком сказал он, но, когда не смог сдвинуть с места даже небольшой камень, осознал всю серьёзность случившегося.

– Женька! – исступлённо закричал он. – Женька, мы тут! Тут обвал! Ты слышишь меня?

Ответом послужило гробовое молчание.

– Не отзывается, – сказала Лёшка. – Не слышит.

– Понятное дело, через такую толщу камней никакой звук не проникнет.

– Что же нам теперь делать? – удручающе спросила она, всё ещё не желая признавать, в какой ужасной ситуации они оказались. – И ведь позвонить никому нельзя.

– Да уж, вайфая здесь нет. – Ромка потёр сразу вспотевший лоб и сел на камень. – Подождём. Женька приведёт людей, и они нас спасут.

– И долго ждать?

– Смотри: мы от посёлка сюда шли пятнадцать минут. Значит, туда и обратно – полчаса. Ещё созвать людей – тоже полчаса, ну, пусть час. В общем, полтора часа подождём и услышим, как люди разгребают завал. Наверное, там есть умельцы, которые знают, как это правильно сделать, так чтобы не вызвать нового камнепада.

– Полтора часа подождать нетрудно, – немного успокоилась Лёшка. – Нас, конечно, будут ругать за то, что одни полезли в пещеры, вход ведь в них запрещён.

– Пусть ругают. Это сейчас неважно.

И время пошло. Сначала оно текло очень медленно, но когда прошли отмеренные Ромкой полтора часа, понеслось прямо вскачь.

Лёшка уже не сидела, она ходила взад-вперёд, насколько позволял каменный коридор, и лишь периодически замирала, прислушиваясь. Но вот прошло ещё полчаса, и ещё пятнадцать минут…

– Рома, ну где они все, почему не идут? Почему ничего не слышно? – помимо воли вырвалось у неё.

– Я уже думаю, что они не придут, – ничего не выражающим голосом сказал Ромка.

– Что? Почему?!

– А потому что, мне кажется, Женька сам всё это подстроил. Придумал какой-то волшебный зал, заманил нас в эту пещеру, отлично зная, что здесь опасно, и крикнул нарочно громко, чтобы всё обвалилось. А если даже и не подстроил, то очень обрадовался тому, что мы оказались в ловушке. Ведь ты понимаешь теперь, кто из студентов был в красной футболке?

– Илья Григорьевич?

– Ну а кто же ещё?

– Выходит, – Лёшка упала духом, – это Женя фотогазету испортил, чтобы отца защитить? Как же в это верить не хочется. Хотя… Ой, да ведь Славкина бабушка слышала в телефоне мальчишеский голос…

– Да нет, вряд ли это проделал Женька, – поразмыслив, ответил Ромка. – Не думаю, что Илья Григорьевич в тот вечер признался сыну в краже иконы. Думаю, всё это он сам проделал. Должно быть, увидел себя на каком-то снимке и испугался, что кто-нибудь из сокурсников что-то вспомнит и вся та история сможет раскрыться. А Женя своего отца в этой футболке, конечно же, тоже тогда заприметил, и когда Люба рассказала о парне, который бежал от церкви, сразу всё понял и испугался, что мы всем об этом расскажем. Короче, решил защитить отца.

– Но Илья Григорьевич снимки испортить никак не мог. Он в это время свой фильм в Славкином классе показывал. Ты ведь сам его видел в школе.

– Ещё как мог, – невесело хмыкнул Ромка. – Ты смотрела сериал про лейтенанта Коломбо? Нет? А я смотрел. Там в одной из серий, не помню её названия, один чувак тоже показывал людям какой-то фильм. Бобину поставил и отправился своего недруга убивать. Стрельнул в него и тут же вернулся, чтобы плёнку сменить, и если бы не Коломбо, это преступление сроду бы не раскрылось. А теперь бобин нет, менять ничего не надо и на короткое время можно запросто отлучиться. Надо будет уточнить только, в какой он в тот день куртке был, и тогда всё окончательно станет ясно.

– Чтобы уточнить это, надо отсюда выбраться.

– Славка знает, где мы.

– Да, но он не в курсе, что Женя поехал с нами. И про то, что здесь есть пещеры – тем более. А в посёлке никто не знает, что мы не уехали, а пошли к оврагу.

– Но все подтвердят, что нас было трое! И Женьку легко узнают! – Ромка помедлил, и голос его упал. – Правда, он может сказать, что расстался с нами в метро, и нас станут искать в городе, а не здесь. Выключи телефон, для света хватит и одного. Ведь если два сразу разрядятся, то мы совсем пропадём.

– А ты свой фонарик не взял?

– Не-а. Кто ж знал, что мы сюда попадём.

– Значит, нам больше нечего ждать? – горько спросила Лёшка. – А как же наши мама и папа?

Ромка вспомнил, что он здесь старший, и мигом взял себя в руки.

– Сопли не распускай! – нарочито сурово прикрикнул он. – Выход есть всегда! В нашем случае в прямом смысле этого слова. Женька же сказал, что в пещеры ведёт не один вход, а несколько, значит, надо найти хоть какой-нибудь. И мы его найдём, вот увидишь! – Из своего рюкзака Ромка извлёк острый нож. – А чтобы не заблудиться, по пути будем ставить стрелки.

Он осветил стену и провёл ножом по бурому камню. Остался белый след.

– Известняк, к счастью, мягкий, хоть в этом нам повезло, – сказал он.

И они пошли по проходам и ходам, широким и узким. Шли долго, терпеливо, не позволяя себе отчаиваться. Ромка шёл впереди, светил по стенам мобильником, как вдруг на одной из стен прочёл довольно свежую надпись: «Здесь был Серёга», а рядом: «Здесь был 9 «А».

Сделав ещё несколько шагов, они очутились в подземном гроте, где тоже, как и в предпоследней пещере, валялись банки, пластиковые бутылки и прочий мусор, который обычно оставляют после себя нерадивые путешественники.