Ворона в сети - Наталия Кузнецова

Когда Ромка и Лёшка прибежали домой, был уже поздний вечер.

– Мы с отцом не разрешаем вам так долго ходить-бродить неизвестно где! И что это за усадьба такая, где вы пробыли столько времени и куда не доходят звонки? – с явным намерением устроить большой скандал накинулась на них мама. – Откуда такая любовь к искусству?

– «Жизнь коротка, а искусство вечно!» – провозгласил Ромка. Он выдержал её гневный взгляд и стал пространно объяснять: – Понимаешь, наш новый друг – сын препода, который у нас в школе факультатив ведёт по искусствоведению. Вот он и приобщает нас ко всему прекрасному и великому, сегодня возил к дворянской усадьбе, её, кстати, когда-то Славкина бабушка со своими студентами ездила восстанавливать. Хочешь, мы познакомим тебя с этим другом?

– Хочу, – заявила Валерия Михайловна, продолжая смотреть с большим подозрением на обоих. – Родители должны о своих детях знать всё, не то беспризорщина какая-то получается.

– Какие же мы беспризорники? Не пьём, не курим, не говорим плохих слов, и вообще таких детей ещё поискать. А Женьку мы сюда позовём прямо завтра.

– Усадьба-то хоть понравилась? – немного смягчившись, Валерия Михайловна взглянула на дочь.

– Не очень. Там темновато, она ещё недостаточно обустроена, и ездить туда не стоит, – пробормотала Лёшка. Она очень не любила обманывать маму, но не рассказывать же ей про пещеры! Она от этого сразу в обморок упадёт и потом их с Ромкой дальше двора никуда не пустит.

– Карр! – услышав Лёшкин голос, с лоджии закричала ворона, чем спасла её от дальнейших расспросов. Из комнаты на лоджию падал свет, и поэтому птица всё ещё не спала.

Лёшка её покормила и в который раз зашла в интернет проверить, нет ли хоть какой-нибудь весточки от Артёма. Вестей, увы, не было. Она вздохнула и только сейчас почувствовала, как безумно устала. Отказавшись от ужина, она легла спать.

А Ромка не лёг. Очень скоро он к ней пришёл и сел рядом.

– Знаешь, что я решил? Что надо, кроме Женькиного отца, ещё и Алёне, и Анне задание дать, чтобы вспомнили, кто у них был в красной футболке. Славке я уже дал, он должен свою бабушку обо всём расспросить. А ещё я вот что подумал…

– Слушай, отстань от меня, давай ты мне завтра всё скажешь. С меня на сегодня хватит.

Лёшка выгнала Ромку из комнаты и накрылась с головой одеялом.

Всю ночь вокруг неё сдвигались стены пещеры, она задыхалась, рвалась из них и звала на помощь Артёма, а он не шёл, хотя, она знала, был где-то рядом.

Первый раз её разбудило воронье карканье, за которым слышалось недовольное ворчание мамы, потом, когда она опять задремала, к ней на диван встал лапами Дик и лизнул прямо в нос, приглашая идти гулять.

Стряхнув с себя ночные кошмары, Лёшка отправилась с ним во двор, а когда вернулась, её заторопил Ромка.

– Идём скорее, надо Славку перед школой увидеть.

Славка уже их ждал у своего подъезда, и Ромка с ходу спросил:

– Узнал у своей бабушки, сколько человек было в отряде?

– Узнал. Вместе с ней тридцать.

– А кто был в красной футболке?

Славка покачал головой.

– А вот об этом я её не спросил. Она бы принялась выяснять, зачем мне это понадобилось, и пришлось бы ей обо всём рассказать, а тревожить её не хочется, она и так до сих пор ходит бледная как смерть, за сердце то и дело хватается. А на фотогазете – я посмотрел – все цвета стёрты полностью.

– Я так и думал, – завздыхал Ромка. – Надо, значит, Анну поторопить со снимками и подождать, что Илья Григорьевич скажет. А ты, пожалуйста, газету к нам занеси после школы, мы посчитаем, сколько на последнем снимке людей. Может, что-нибудь сами на нём увидим.

Ромку за пропуск уроков никто не ругал, Лёшку – подавно: и одноклассники и учителя не могли не заметить, какая она измученная, с запавшими глазами, совсем не похожая на себя. Все решили, что болезнь её ещё не прошла, и даже предложили пойти домой долечиться, но она отказалась.