Что не стоит делать невидимке - Росс Уэлфорд

Теперь, когда ба ушла на работу (а я «вдруг вспомнила» про недоделанное задание по географии, так что она ушла без меня), я, давясь, вливаю в себя ещё две чашки, как я его теперь называю, «Доктора Чанга Поразительно Поганого Его Кожа Такой Чистый».

Мне всё лучше удаётся удерживать его в себе. Меня уже не настолько тошнит, хотя живот сводит от нервов и распирает от газов, прямо как в прошлый раз.

Я решаю дождаться, пока газ начнёт выходить, если можно так выразиться, прежде чем залезть в солярий. Я хочу, чтобы всё было в точности как в прошлый раз.

Мне не приходится долго ждать. Через час или около того после ухода ба у меня начинается отрыжка.

Я пытаюсь подгадать к началу нашего школьного конкурса «Уитли ищет таланты», который состоится в 13:30, сразу после ланча. В прошлый раз моя невидимость продлилась часов пять, так что вылезти из солярия я должна где-то в 10:30, а то и позже. А значит, пока что я всё прекрасно успеваю.

Сердце колотится как сумасшедшее, желудок крутит, в голове носятся мысли, а что до отрыжки – незачем вам это знать. Это ненормальный запах. Даже если бы вы съели какие-нибудь там приправленные карри яйца, вы не смогли бы произвести такое зловоние. Оно виснет в гараже, словно ядовитые пары.

Залезая в солярий в этот раз, я чувствую себя иначе, чем в прошлый, – в основном потому, что знаю, что произойдёт, и потому нервничаю, а ещё знаю, что не усну. Вместо этого я просто лежу с закрытыми глазами.

На этот раз я включила радио, и дозвонившаяся на радиостанцию женщина говорит:

– …так что я бы хотела, чтобы вы, пожалуйста, поставили для меня «Зажигай свет» Фелины, Джейми.

Это странно. То есть я понимаю, что это совпадение, но всё же…

– Прекрасный выбор! Прекрасный выбор. Это одна из моих любимых. Почему именно она, Крисси?

– В честь моей мамы, – отвечает женщина. – Она напоминает мне о ней. Она умерла, когда…

Но Джейми Фэрроу перебивает её, потому что 9:30 утра – не время сентиментальничать на Радио Норт-Ист.

– Для вашей мамы! Это мило, Крисси, какая замечательная мысль, я уверен, она оценит это, где бы ни находилась. Так что для Крисси из Блейдона и её чудесной мамы включаю: покойная Фелина с песней «Зажигай свет».

Песня мне уже знакома: начинается медленное барабанное «бум-бум-бум», потом глубокий, хриплый перебор гитары, за которым следует гортанный вокал Фелины, и отчего-то – несомненно из-за смеси страха и всего, что со мной творится, – я чувствую, что вот-вот расплачусь. В горле встаёт комок, я сглатываю его и выключаю радио.

Я лежу в тишине, время течёт, и я закрываю глаза, потому что таращиться на ультрафиолетовые трубки внутри солярия вредно.

Я знаю, что не засыпала, но чувство всё равно такое, будто я проснулась. Я понимаю, что процесс пошёл, потому что ультрафиолетовый свет начинает проникать сквозь мои веки, поначалу медленно.

Я открываю глаза – посмотреть, что происходит.

Подняв руку перед лицом, я могу видеть через неё насквозь: она словно сделана из полупрозрачного пластика и с каждой секундой становится всё прозрачнее. Трудно разглядеть внимательно, потому что глаза мне немного слепит сильный свет, но всё определённо, определённо работает.

Я знаю, что всё закончилось, когда крепко зажмуриваюсь и всё равно вижу сиреневатый свет трубок солярия.

Для надёжности – хотя я не уверена, что в этом случае стоит использовать слово «надёжность» – я лежу ещё несколько минут, прежде чем поднять крышку и вылезти наружу.

Я подхожу к зеркалу и снова изумляюсь, что я полностью, совершенно, поразительно невидима.

А теперь пора в школу.