Трижды везучая - Шейла Тернейдж

— Благодарю, но все же, — ответил Старр, опуская на стойку десятку. — Сдачу оставьте.

— Требьен[32], — пропела мисс Лана, — оревуар![33]

— Мерси, — пробормотал Старр и двинулся к дверям. — Кстати. — Он обернулся. — Странно, что вы даже не вспомнили про убийство. Большинство местных только о нем и спрашивают.

— Что ж, пардоне муа[34], — сказала мисс Лана, — как идет ваше расследование, детектив?

— Неплохо. Да и не страшно, что не спросили. В конце концов, я тоже у вас кое-что забыл спросить. Ну, например, есть ли у вас мысли касательно того, кто вообще мог желать Джесси Татуму смерти?

Поймав взгляд мисс Ланы, я отчаянно замахала из-за спины Старра, беззвучно крича: «Нет! Нет!»

Мисс Лана слегка пожала плечами.

— Что ж, — сказала она, — это могла быть его подружка, ну или ее ревнивый муж. Вы наверняка уже слышали про них. Сельма и Альберт Фостер из Кинстона. Слыхали?

У меня аж голова пошла кругом — это были мои лучшие зацепки!

— А вы с ними знакомы? — спросил Старр, вытаскивая свой блокнот.

— Нет, — сказала мисс Лана. — Но если держишь кафе, до тебя доходит множество разных слухов.

Старр кивнул.

— А вы где были той ночью, когда убили Джесси Татума?

— Ехала домой на «Грейхаунде».

— В одиночестве?

Мисс Лана улыбнулась.

— В метафизическом смысле мы все путешествуем в одиночестве, не правда ли? — сказала она. — Иногда это чувство как тупая ноющая боль где-то здесь. — Она коснулась рукой груди. — Бывало у вас такое? Словно ребенок, который отчаянно хочет домой.

— Ну да, — нахмурился Старр. — В прошлый четверг точь-в-точь такое было. Но я это спрашиваю скорее в смысле алиби. С вами никого не было?

— Я на автобусе ехала. — Улыбка исчезла с ее лица. — Думаю, свидетели легко найдутся.

Старр кивнул и захлопнул блокнот.

— Пожалуй. Я займусь этим. Тебя подвезти до подъездной дорожки Джесси Татума, Мо?

Прежде чем я успела согласиться, на мое плечо опустилась рука мисс Ланы.

— Спасибо, детектив, — сказала она, — я сама ее отвезу.

А это к чему? Она же и водить не умеет!

— Последний вопрос, — сказал Старр. — Кое-кто вспомнил, что в день смерти мистера Джесси неподалеку от его дома видели мальчишку. Не представляете, кто это мог быть?

— Господи помилуй, — ахнула мисс Лана, — вы же не подозреваете ребенка?

— Мне случалось видеть убийц моложе Мо, — сказал Старр. — Психиатры говорят, что тут виноваты нерадивые родители, но разве скажешь наверняка?

— Да, иные бедняжки порой ведут себя как псы бешеные, — сказала мисс Лана, гладя меня по голове.

Из-за моей спины раздался скрежет ножек стула, на котором сидел папаша Дейла.

— А ну-ка замолчал, скользкий ты гад! — несвязно пробормотал он.

— Мейкон! — воскликнула мисс Лана.

Мистер Мейкон нетвердо поднялся на ноги, лицо его было искажено злостью.

— Нормально я парня своего воспитываю, — пробасил он, — а если и винить кого, что таким растет, так это мамку его. Велела мне из дома убираться, во как.

— Мисс Роуз вас выгнала? — спросила я. — А Дейл знает? Я так первый раз слышу.

— Мо! — одернула меня мисс Лана. — Тихо.

Мистер Мейкон уставился на Старра.

— Я Дейлу все дам, что ему нужно, так и знайте.

— Скажите-ка, сэр, ваш ребенок блондин? — спросил Старр. — Носит черные футболки?

Мистер Мейкон нетвердо пошел к нам.

— А хоть бы и так, что с того? Отстаньте от моего парня. — Он ткнул пальцем в грудь Старру, и детектив с кошачьей ловкостью отпрянул. — Только я могу говорить Дейлу, что ему делать. Он парень хороший. Правда же, он хороший парень, а, Мо?

Я не ответила.

— Дейл? — Старр не сводил глаз с мистера Мейкона, но я поняла, что он обращается ко мне. — Твой друг, Мо? Тот пугливый паренек?

Я не ответила.

— Где сейчас ваш сын?

— Дома, наверное, со своей никчемной мамкой, — пробормотал мистер Мейкон. — Выкинула меня из моего собственного дома, хотя я ее только что на руках не носил…

— Ради всего святого, Мейкон, — сказала, упирая руки в боки, мисс Лана, — это дом Роуз, а не твой. Ей его отец завещал. Если бы не ее доброе имя да хлопоты, тебя бы давным-давно отправили за решетку. Ей от тебя ничего не досталось, кроме пары симпатичных мальчишек да целой горы счетов. Ну и камня на сердце от горя. — Она повернулась к Старру. — Я Дейла с пеленок знаю, и нежнее души в жизни не видала. Он даже полоза в саду за деньги не прибьет. Представить, что он мог убить Джесси, — полная дичь. Вы на него время не тратьте, а лучше ищите убийцу. Тут все до смерти перепуганы.

Старр несколько мгновений пристально смотрел на нее.

— Мисс Лана, мне надо поговорить с Дейлом и его матерью. Если увидите их, передайте, пожалуйста, что я до вечера буду в доме Джесси Татума. Если до конца дня не придут, сам отправлюсь на поиски. И полковнику, когда появится, скажите, что я хочу с ним переговорить. А ты, — он повернулся ко мне, — держись-ка подальше от моего места преступления. Что до вас, сэр, — сказал он Мейкону, — если еще раз ткнете меня пальцем, проснетесь в наручниках. Всем все ясно?

Мы молчали.

— Я так и думал, — сказал он с улыбкой и пошел к дверям.

Глава тринадцатая

Не называй меня малышом

Мисс Лана загрузила пакеты с едой на заднее сиденье «андербёрда», бросила туда же свой веер и распахнула водительскую дверь.

— Вы правда собираетесь сесть за руль? — спросила я, боязливо пятясь от машины. — Может, позвоним мисс Роуз? Ну или водителя наймем?

— Плохие новости лучше доставлять лично, а водителя сейчас все равно искать негде, — сказала она, усаживаясь за руль. — Все или на работе, или у Джесси. К тому же я уже звонила Роуз сегодня утром, чтобы рассказать, в каком состоянии заявился Мейкон. Она после моего звонка пошла в сад, чтобы успокоиться. Пока я стану дозваниваться, на Дейла, не ровен час, наручники наденут. — Мисс Лана прищурилась, глядя на приборную доску, а потом пробормотала: — Она благодаря своему саду за эти годы целое состояние на психиатрах сэкономила.

— И помидоры у них хорошие растут, — сказала я, — но вы все равно не можете…

— Мо, залезай, пожалуйста, в машину. — Мисс Лана повернула стекло заднего вида и быстро подкрасила губы. — Ланчи по пути закинем.

Я подчинилась.

— Мисс Лана?

— Да, моя сладкая?

— Может, лучше мне за руль?

Она глянула на меня из-под блестящего на солнце парика.

— Сколько тебе лет?

— Одиннадцать.

— Ну и как же