Попались, которые кусались! - Валерий Гусев

– Как угодно, – пробормотал референт. Ему, видимо, здорово от шефа досталось. То ли за то, что не смог от нас отделаться, то ли за то, что не проявил к команде Бабочкина должного уважения.

В кабинете Карягина было просторно. В огромное, во всю стену, окно щедро светило зимнее солнце. Щебетали в клетках канарейки. В больших аквариумах молча шевелили хвостами золотые рыбки. Вроде карпов по размерам.

Сам Карягин сидел в конце длинного стола, референт уже стоял за его спиной, почтительно склонив лысеющую голову. И опять я неуместно подумал, что он, наверное, питается кормами фирмы «Блеск».

Карягин приветливо улыбался.

– Прошу вас. – Он показал на стулья, стоящие вдоль стола. – Внимательно вас слушаю.

Алешка почесал за ушком хина.

– Прелестная собачка, – похвалил его Карягин. – Я тоже люблю собак.

Вот это нам хорошо известно!

– Слушаю вас, – повторил Карягин.

Алешка не спешил. Лева и Тигран стояли у него за спиной. Доктор забрал у меня портфель и с деловым видом, поправляя поминутно очки, разглядывал бумаги.

– Я тут, – начал неторопливо Алешка, – посетил ваше дог-шоу… Мне один дядька велел. Он хочет купить вашу шарагу со всем персоналом. И с собаками, и с человеками.

Карягин заинтересованно кивнул, видно, слухи об этом уже до него дошли. А дельце для него выгодное.

– И он мне сказал: пора тебе заниматься делом. Он хочет эту шарагу передать мне…

Тут его перебил Доктор:

– Естественно, что до совершеннолетия Алексея управлять этим бизнесом будет его доверенное лицо. – И он с важностью откинулся на спинку стула, чтобы никто не сомневался, что это доверенное лицо именно он.

– А я еще молод, – продолжил Алешка, поигрывая концом галстука, свисающего почти до пола. – И только что вернулся из-за границы. Я там, в этом Париже, в коллеже учился. А один дядька мне говорит: «Хватит тебе без толку учиться. Самая лучшая школа – это российский бизнес».

Алешка пощекотал кончиком галстука курносый нос хина, который уже начал задремывать от скуки. А вот референту скучно не было, он не сводил с папиного галстука недоумевающих глаз. Алешка это заметил и снисходительно пояснил:

– Щас так в Париже носют. Такой писк моды.

– Вы жили в Париже? – с легкой улыбкой уточнил референт. – А где именно?

– На Эйфелевой башне, – брякнул Алешка. – А летом в Триумфальной арке.

Улыбка референта стала еще шире. И он что-то спросил у Алешки по-французски.

Алешка глазом не моргнул:

– Пуркуа па?

Это были единственные французские слова (кроме «мерси» и «бонжур»), которые знал Алешка. Когда мы были маленькими, мы клеили с ним модель парусника именно с таким названием. И до сих пор не знаем, что они означают. Но, видно, Алешка попал в точку, потому что референт удовлетворенно кивнул, и деловые переговоры пошли дальше.[1]

– Дядька сказал, что мне нужно входить в мир бизнеса. И я решил эту сделку совершить самостоятельно.

И это тоже Карягину понравилось. Обвести мальца вокруг пальца – проще простого.

– В чем же ваше предложение?

Алешка подумал, похмурился.

– Предлагаю вам пари. Вы выставляете на бой своего Тайсона, а я своего Чена. – Тут Алешка погладил хина. – Если победит Чен, я забираю ваш бизнес. Если Чен проиграет, вы договариваетесь с дядькой без меня. Идет?

Карягин едва не расхохотался, но вовремя насторожился. Он чувствовал какой-то подвох. Но и осложнять отношения с Махаоном ему не хотелось.

Предложение смешное. Но он ничем не рискует. Тайсон победит, а с Махаоном легче будет договариваться. Представить все это как шутку. Поддержали, мол, пацана, чтобы не обидеть. Дядька будет доволен: и племяша не обидели, и сделка хорошая. Правда, Махаон может выставить на ринг в поддержку этого хилого песика пятерку автоматчиков… С него станется. Но в любом случае с ним лучше поддерживать игру, чем прерывать ее.

– Если вы согласны, – вмешался Доктор, – я бы настоял на заключении официального договора. В присутствии юристов и свидетелей с обеих сторон.

– Только я вас предупреждаю, – Алешка опять погладил хина, – Чен – очень опытный и хитрый боец. Чтобы потом отговорок не было.

– Конечно! Слово бизнесмена!

– Я лишь вас попрошу, – сказал Алешка, – чтобы эта сделка осталась между нами. Я хочу кое-кому сделать приятный сюрприз к дню рождения.

– Разумеется, – расплылся в улыбке Карягин. И подмигнул, давая понять, что он прекрасно догадывается, чей день рождения имеет в виду Алешка.

– Приступим, – поднялся со своего стула Доктор. – У меня мало времени.

– Пригласи юриста, – приказал Карягин референту. – Будем оформлять.

Все прошло чисто и гладко. Юрист Карягина не мог во время оформления договора скрыть понимающую улыбку. Знаем мы причуды богатых мальчиков. Уж если в десять лет они садятся за штурвал спортивного самолета или становятся к штурвалу громадной океанской яхты, то шутливый договор заключить и вовсе не стремно.

Зато Доктор был строг и серьезен. И подробно обговаривал и уточнял каждый пункт договора.

– Чен через «е» пишется, – поправлял он секретаршу Карягина, которая заполняла графы и строчки договора. – А «гонорар» через две буквы «о», а не так, как вы написали. Да еще через «ы».

Вскоре договор в четырех экземплярах был оформлен, подписан и исчез – два экземпляра в моем (папином) портфеле, два – в сейфе Карягина.

И тут как назло референт углядел на портфеле дарственную надпись. И привлек к ней внимание своего шефа.

– Вот как? – зловеще произнес референт. – У вас в команде менты?

Не стану врать, мне стало страшно. Такой глупый прокол!

Я видел, как напряглись Лева с Тиграном, как побледнел Доктор. Один Лешка был безмятежен. Он погладил хина и произнес с похвальбой в голосе:

– Да… У нас всюду свои люди. Мы одна семья.

Мы договорились о времени схватки и откланялись.

– Ты что натворил? – напал я на Алешку в машине. – Да еще чужую собаку подставил! Такую маленькую. Тебе не жалко?

Алешка с хитрой усмешкой погладил хина, который уютно дремал у него за пазухой.

– Мне, Дим, злобного Тайсона немного жалко. Ему попадет.

– От него? – я кивнул на хина. – Не нравится мне твоя затея.

– Во-первых, ты ее еще не знаешь. А во-вторых, она кое-кому тоже очень не понравится.

Лева и Тигран дружно рассмеялись – видно, были в курсе Лешкиной затеи. Я даже обиделся: чужим людям рассказал, а родному брату? Причем старшему.