Попались, которые кусались! - Валерий Гусев

– Где они? – спросил Лев, поправляя на плече автомат.

– Моются, – сказал Алешка, помогая мне приставить лестницу.

– Моржуют, – сказал я.

– А этот что там делает? – спросил Лев про Крыса.

– Он собачек испугался.

– Так, ребята, – скомандовал Лев бойцам, – грузите оружие и забирайте этих моржей.

– И окажите им первую помощь, – сказал я, отдавая Льву пистолет. – А мы поехали.

Мы забрали своих собак, которые еще не совсем успокоились, залезли в машину.

– Я сейчас, – сказала вдруг Тетя Леди и тяжело спрыгнула на землю. – Чуть не забыла. Чен, за мной!

Мы с Алешкой ничего не поняли, но тоже вышли из машины и, прихватив Гретку, пошли следом.

…Зрители еще не все разошлись. Тетя Леди вместе с Ченом вышла на освещенный ринг. И подняла руку, требуя внимания. Все мгновенно стихло.

– Вы все, – грозным басом произнесла Тетя Леди, – гады и негодяи. Лучше бы вы смотрели мультфильмы и передачу «В мире животных».

И никто не осмелился ей и слова сказать в ответ. Потому что, услышав ее злой голос, Чен рыкнул, как настоящий лев. И раскаты его рычания прокатились над головами «почтеннейшей публики», как весенний гром.

А Лешка добавил своим звонким голосом:

– Вас всех надо посадить в клетку и показывать нормальным людям, как глупую ошибку природы.

Талантливо сказано.

И мы красиво, в полной тишине покинули арену. И вернулись в машину.

Тетя Леди включила двигатель. «Дворники» прошлись по стеклу, смахнули с него налипший снег. И мы поехали.

Кто-то бросился за нами вдогонку. Это был Рашид.

– Стойте! – кричал он. – Рашид с вами будет ехать!

Алешка опустил боковое стекло и высунулся в него так, что мне пришлось ухватить его за штаны.

– Рашид, – заорал он, – с нами не будет ехать! Рашид будет ехать тюрма!

– Завтра у нас последнее занятие, – сказала Тетя Леди. – Жалко расставаться. Я так к вам привыкла.

– А мы все запишемся на ЗКС,[2]– сказала Лелька. – Это еще на целый год.

А я подумал, что еще целый год буду учиться с Лелькой в одной школе. И общаться с Дашей на собачьей площадке…

Тетя Леди развезла нас по домам. Мы с Алешкой и Гретой вышли возле Лелькиного дома. Отпустили собак погулять. Гретка тут же затеяла любимую игру в прятки. Она отбегала подальше и ложилась за деревом. А сестрички-колли ее искали. Тимка сначала на эти игры смотрел, как взрослый на детские забавы, а потом и сам увлекся. И через пять минут наши собаки стали такими мокрыми, будто и сами искупались в пруду.

– Завтра в школу, – сказала Лелька.

– Ага, – поддержал ее Алешка со смешком. – Я так соскучился.

А я вовсе не против школы… И не против ЗКС.

Папы еще не было дома. Мама нам очень обрадовалась: вытерла мокрую Гретку старой простыней и поскорее стала ее кормить. И все время приговаривала:

– Кушай, Рыжик, кушай. Загоняли тебя совсем мальчишки. Похудела даже.

– Ничего, – усмехнулся Алешка, – сейчас живо поправится.

И он не ошибся. Когда Гретка опустошила свою миску и по своей щенячьей привычке растянулась возле нее, ее живот напоминал небольшой воздушный шарик.

Мама погладила ее и сказала нам:

– Теперь ваша очередь, садитесь за стол.

Как только мы уселись, пришел папа.

– Подвинься, Бабочкин, – сказал он Алешке, садясь с ним рядом.

Алешка даже не вздрогнул, продолжал возить ложкой в тарелке. А потом поднял вопросительно невинные глазки:

– Добрый вечер, папа. – И спросил голосом благовоспитанного и благоразумного мальчика-ботаника: – Ты что-то сказал, папа?

– Я сказал, что взрослым врать нехорошо.

– А он ничего не врал, – вступился я.

– А записаться в племянники Махаона – это не вранье?

Мама стала внимательно прислушиваться к нашему разговору.

– Пап, – Алешка сделал свои глаза еще более невинными. Даже обиженными. – Я никому не говорил, что Бабочкин мой дядька.

– Да, – подтвердил я поспешно. – Он только говорил: «Один дядька фотоаппарат подарил». Они сами почему-то решили, что Лешка – его племянник. Наверное, от страха.

– Ага, он просто однофамилец! – усмехнулся папа. – Случайное совпадение.

– Да! – опять вступился я. – Совпадение. И с собакой Лешка никого не обманывал. Он честно сказал: в бой пойдет Чен. Так и в договоре было записано. А то, что он в это время держал на руках песика хина, ничего не значит. Он мог бы и крокодила в это время держать.

– Какого крокодила? – испугалась мама. – Где крокодил? – И она почему-то осторожно заглянула в холодильник.

– Его там нет, – засмеялся Алешка. – Пока.

– А где он? – мама села на табуретку и поджала ноги.

Папа о крокодиле будто и не слышал. Он свою линию допроса продолжал. Жаль только, что мы не сразу об этом догадались. Сами все выболтали.

Вот что значит – профессионал. Папа задавал вопросы так, будто в самом деле все знал, а мы, простодушные, отвечая ему, раскрывали все свои секреты.

– Так, Алексей, ты, стало быть, теперь законный владелец собачьего питомника? – спросил он.

– Только когда совершеннолетним станет, – уточнил я поскорее, чтобы папа не очень сердился, а мама не очень испугалась. Но она все-таки немного испугалась.

– А сколько там собак? – спросила она с тревогой.

– Не много, – вздохнул Алешка. – Всего-то меньше ста.

– Что?! – мама вскочила с табуретки, забыв про крокодила. – Их же кормить всех надо. А где они будут жить? – И предупредила: – У нас квартира маленькая. И холодильник небольшой.

– Зато с крокодилами, – засмеялся Алешка.

– Зубы не заговаривай, – одернул его папа. – Ты хотя бы подумал, на какие деньги будешь этот приют содержать?

– Запросто! У меня эти… как их, Дим? А! Спонсоры! Леди, Док… Еще там всякие…

– Собаки? – удивился папа.

Алешка немного растерялся. Но нашел достойный ответ:

– В какой-то степени. Это очень хорошие люди. Добрые и надежные. Будут мне помогать.

– Ничего не понимаю! – Мама прижала ладони к щекам: – Они что, тоже у нас будут жить?

– В холодильнике, – сказал папа. – С крокодилом.

Тут проснулась Грета и быстро навела порядок, приласкалась к папе и попросила добавки у мамы.

– А ты? – спросил папа Гретку. – Где твой диплом?