Месть трех поросят - Валерий Роньшин

— Рич рьяно взялся за дело. Он раздобыл фальшивое свидетельство о смерти никогда не существовавшей Екатерины Бухалкиной, так же он раздобыл стеклянный гроб с двойным дном. Из-за особой системы зеркал второе дно не просматривалось…

— И это я говорил, — вставил Молодцов, подумав про себя не без гордости: «Классный я сыщик! Классный!»

А Сэди Уоррен рассказывала:

— Вся эта затея с вывозом из России скульптуры мне не нравилась. Но ради спасения мамы я согласилась на план Скотта. А план был такой: я под видом умершей княжны Бухалкиной ложусь в гроб. Рич привозит меня в Россию, якобы на отпевание, находит золотую статую, кладет ее в гроб на второе дно, и мы возвращаемся в Штаты…

— Постой-ка, Сэди, — перебила американку Элька, — я что-то не пойму. Зачем тебе надо было ложиться в гроб, когда туда можно было положить куклу?

— Да ты что, Эля?! — воскликнул Федька. — Таможенники сразу бы врубились, что в гробу восковая кукла.

— Если восковая, может быть, и врубились, а если силиконовая — то нет, — ответила Синичкина.

— Какая? — не понял Дураков.

— Силиконовая кукла. Она практически ничем не отличается от человека. Разве что не живая.

— Кукла в гробу тоже была, — сказала Сэди Уоррен. — Она лежала на втором дне, но я об этом даже не подозревала…

— А почему? — спросили ребята.

— Сейчас узнаете… Рич дал мне специальное снотворное, и я отключилась. А пришла в себя уже здесь, в Хлевном. Тут-то и выяснилось, что Рич Скотт — вовсе не Рич Скотт, а Кирилл Ногососов. Русский аферист и мошенник. Он привез меня в Россию, чтобы убить, а вместо меня положить в гроб куклу, а на второе дно — золотую скульптуру. Затем увезти её в Америку и продать там какому-нибудь миллиардеру-коллекционеру…

— Значит, врач был липовый! — первым догадался Молодцов.

— Липовый, — подтвердила Сэди. — Вместо врача к нам приходил сообщник Ногососова.

— А может, тогда и эта гли-ко-ма… — Синичкина не смогла выговорить. — Ну эта неизлечимая болезнь — тоже липовая?

— Конечно, липовая! — подхватил Дураков. — Ногососов твоей мамаше лапшу на уши навешал, а она и поверила.

Американка грустно вздохнула:

— Нет, к сожалению, мама действительно больна. И сейчас находится при смерти. Этот негодяй Ногососов все предусмотрел. Меня он убьет, мама сама умрет, а он завладеет нашим состоянием. Да еще и золотой статуей… В общем, как выражаются у вас в России: одним выстрелом убивает двух зайчиков.

— Так он мог одного зайчика и в Штатах убить, — заметил Димка, — Ну то есть тебя.

— Мог, — кивнула Сэди. — Только зачем ему рисковать и навлекать на себя подозрение? В Америке существует закон, по которому человека нельзя обвинить в убийстве, пока не найдено тело убитого. А кому придет в голову искать мое тело в далекой России; на дне Чертова болота…

— Откуда ты знаешь, что тебя в болоте хотели утопить? — спросил Федька.

— А я подслушала разговор сообщников Ногососова…

— Мухомора и Таракана?

— Да, эти люди именно так себя называли. Ногососов поручил им убить меня и бросить в болото. Но, к счастью, мне удалось бежать.

— Ясненько, — сказал Димка. — Выходит, Ногососов где-то здесь.

— Я его тут ни разу не видела, — ответила Сэди, — Но по разговору бандитов поняла: да, он где-то здесь.

— А про картину Бухалкина бандиты ничего не говорили?

— Говорили. Они никак не могут сообразить, где же на ней указано место тайника. Даже рентгеном ее просвечивали.

Молодцов взглянул на Синичкину:

— Теперь ты понимаешь, Эля, для чего нам нужна копия картины?

— Понимаю. Сейчас я её принесу.

И Элька принесла копию.

На картине был изображен большой дом с колоннами, маленькая церквушка с крестом, желтая луна на небе и… И все.

— Не очень-то тут разгуляешься, — буркнул Дураков. — Дом, церковь да луна.

— Значит, статуя либо в доме, либо в церкви, — сделал вывод Молодцов.

— Либо на луне, — сострила Синичкина.

Все дружно заулыбались.

— В доме ее уже сто раз искали, — сказал Федька. — И наши, и итальянцы.

— А в церкви? — спросил Димка,

— А в церкви — двести раз. Пока церковь не сгорела.

Мальчишки и девчонки вновь уставились на картину.

— Ни фига не понятно, — спустя некоторое время пробурчал Дураков. — Может, ты, Эля, чего-нибудь не нарисовала?

— Всё я нарисовала, — ответила Синичкина. — Один к одному… А знаете что, — вдруг прибавила она. — Отойдите-ка в сторонку, а я погляжу на полотно «глазами художника».

Все отошли в сторону, а Синичкина стала смотреть «глазами художника».

Смотрела-смотрела, смотрела-смотрела, смотрела-смотрела…

— Нет, ничего не вижу, — со вздохом сказала она и тут же закричала: — Ой, вижу, вижу!..

— Что, что?! — подскочили к ней ребята. Элька ткнула пальцем в картину.

— Смотрите, лунная тень от церкви падает сюда. Хотя должна падать — вот сюда… — Элька ткнула пальцем в другое место.

И правда, судя по положению луны на небе, бледная тень церквушки лежала явно не там, где положено.

— Тень от церкви указывает на место тайника! — с ходу врубился Молодцов.

— А тайник находится за пределами картины, — живо подхватила Сэди Уоррен. — Потому что здесь изображена лишь нижняя половинка тени, а верхняя половинка, которая с крестом, уходит за край полотна. Выходит, тайник там, куда падает тень от креста.

«Сообразительная девчонка, — мысленно отметил Димка. — Катька Орешкина ни за что бы не догадалась».

А вслух Молодцов сказал:

— Погнали на базу отдыха. Посмотрим, куда тень от креста падает.

— Здрасте, — фыркнул Дураков. — Церковь-то сгорела.

— Зато не сгорело место, на котором она стояла. Вот мы с этого места и прикинем, на что указывала тень от креста.

— Ребята, а может, в милицию сообщим? — предложила Синичкина.

— Мы сами себе милиция, — отрезал Федька.

— Вот именно, — отрубил Димка. — Дорога каждая минута. Нам нужно быстро отыскать «золотую бабу» и использовать ее, как приманку для Ногососова.

— Его так просто не возьмешь, — заметила американка. — Он очень хитрый и умный негодяй.

— У нас в голове тоже не опилки, — бойко произнес Молодцов. — В общем, погнали на базу. А ты, Сэди, закройся и никому не открывай.

— О'кей, — сказала Сэди.

— А что тебе принести поесть? — спросила у нее Элька.