Эви и животные - Мэтт Хейг

– Знаешь, а ты прав. Я в самом деле слаб. У меня нет никакого Дара. Я всего лишь человек, который чинит сломанные вещи. Но мне нравится быть тем, кем я являюсь. Уж лучше я буду делать немного добра, чем творить большое зло.

– О, ты пытаешься преподать мне урок? – с притворным зевком отозвался Мортимер. – Это так вдохновляет.

Эви по-прежнему сверлила взглядом удава, и папа продолжил:

– Когда мы первый раз встретились в Эквадоре, я сразу понял: ничего хорошего от тебя ждать не стоит. Но я почему-то не могу тебя ненавидеть, даже после всего, что ты сделал. Наверное, нелегко носить столько зла в душе. Там же нет ни проблеска света. Ненавидеть тебя – значит тратить силы впустую. Ты не заслуживаешь ненависти. У тебя есть великий Дар, но зачем он нужен, если ты потерял себя? Ты – ничто, огромная чёрная дыра.

– Заткнись, Сантьяго! – рявкнул Мортимер.

– Нет, я не буду молчать, потому что ты не понимаешь, что творишь. Какой во всём этом смысл? Что ты будешь делать, когда добьёшься желаемого?

– Я… я больше не хочу быть у-че-ни-ком, – пробормотал Сэм, осторожно отнимая руку у Мортимера. – Я хочу домой.

Эви тем временем изо всех сил пыталась заставить мир исчезнуть. В голове звучали слова Платона: «Ты должна пойти в лес. Там ты найдёшь всё, что ищешь. Только там твоё прошлое освободит твоё будущее…» Она не сводила глаз со змеи на шее Мортимера – в изумрудном удаве таился ответ на все вопросы.

Месть Листика

Эви не покидало странное чувство, что где-то она его уже видела. Вопрос был в том, где.

В зоопарке? Нет, не там.

А потом её осенило.

Во сне! В том самом, об изумрудном удаве и пятнистом древолазе, что снился ей целый год.

Эви до сих пор помнила его во всех подробностях, потому что это был не сон. Всё это случилось на самом деле с ней – точнее, с маленькой девочкой, которой она была: Изабеллой Евой Наварро.

Эви в последний раз посмотрела на удава, а потом закрыла глаза и принялась вспоминать.

Ярко-синяя, в чёрную крапинку лягушка, которая таит в себе смертельную опасность. Эви – Изабелла Ева Наварро – знала об этом. А удав – нет. Ему было всего несколько месяцев. Он и не догадывался, что нежная кожица лягушки покрыта ядом, способным убить десять взрослых мужчин.

Она предупредила удава о том, что лучше поискать другую добычу.

– Ты погибнешь, если попытаешься её съесть.

Змея остановилась и посмотрела на Эви.

– Если дотронешься до лягушки, умрёшь, – мысленно повторила она.

Эви помнила, что почувствовала, когда удав скользнул в её разум. Помнила, о чём он думал.

– Но она такая сочная. Такая вкусная.

– Нет, – строго сказала Эви, стараясь как можно чётче донести свою мысль, – она ядовитая. Это пятнистый древолаз. Ты просто ещё совсем юный удав и не знаешь этого.

– Почему ты хочешь меня спасти? – спросил удав Листик.

– Потому что могу это сделать.

Она прекрасно понимала, что и удав, и лягушка могут её убить. Но это не значит, что она желала им смерти.

Наконец Эви вспомнила последнюю, самую важную часть сна, который не был сном.

Удав сказал:

– Спасибо. Ты хороший человек. Ты не такая, как Мортимер.

Мортимер. Он в самом деле произнёс это имя.

– Мортимер?

– Он охотится за мной, пытается меня контролировать…

Эви по-прежнему стояла крепко зажмурившись и вдруг почувствовала осторожное прикосновение к своему разуму.

– Это была ты!

Эви распахнула глаза и сосредоточилась на змее. Мысленная стрела снова легла на тетиву.

– Да, это была я. Я пыталась спасти тебя, в отличие от Мортимера, который хотел подчинить тебя своей воле. И до сих пор хочет…

В темноте раздался голос Мортимера:

– Что происходит? Листик, что ты делаешь? Ты в моей власти, полностью в моей власти. Я повелеваю тобой и всеми остальными. Я овладел силой давы…

Удав тем временем обвивался вокруг его шеи, груди и живота – и сжимал кольца всё теснее и теснее.

– О нет, я не в твоей власти, – думал Листик. – Твоя воля для меня ничто. Ты забрал меня из дома, и я тебя не прощу. Я не позволю тебе причинить зло девочке, которая спасла меня.

– Листик! – завопил Мортимер. Глаза его вылезли из орбит. – Слезь с меня! Ползи вперёд и придуши вон ту старуху! Сейчас же! Сейча-а-ас!

Сэм наблюдал за происходящим со смесью ужаса и любопытства.

– Ух ты, – прошептал он.

Мортимер попытался сбросить с себя змею, но его пальцы бессильно скользили по изумрудной чешуе. Эви знала, что живущие в джунглях Амазонки удавы не церемонятся со своими жертвами и убивают быстро. Уже через несколько секунд мёртвый Мортимер неподвижно лежал на земле. Но Листик не спешил уползать от бывшего господина: удав хотел удостовериться, что тот уже никогда не встанет.

После смерти Мортимера животные мгновенно пришли в себя.

Бабушка Флора использовала свой Дар и положила руку на морду льва, который собирался её растерзать. Тот послушно сел, словно милый домашний котик.

– Хороший мальчик, – похвалила его бабушка. – Ну какой же хороший мальчик!

Вскоре на дороге, ведущей к лесу, показались грузовики и машины с мигалками. Из прорытого кроликами туннеля вылезли четыре собаки, выкопавшие яму, в которую угодила Эви. Они беспокойно принюхивались и озадаченно смотрели по сторонам.

– Что происходит? – тявкнула мальтийская болонка. – Что происходит?

– Биби! – воскликнула Эви. – Как я рада тебя видеть!

Из грузовика с надписью «ЛОФТИНГСКИЙ ЗООПАРК» выскочили Рамеш с мамой. Миссис Сенгупта сжимала в руках заряженное снотворным ружьё.

Полицейские тоже бежали к лесу. У них было много вопросов, но большинству суждено было остаться без ответа. К счастью, камеры в зоопарке сняли, как Мортимер с Листиком на шее выпускает животных из клеток и вольеров. По крайней мере, они знали, кто во всём виноват.

– Что ж, полагаю, Платон был прав, – сказала бабушка Флора. – Оставшись в городе, мы положили конец нашим бедам. Точнее, Эви положила.

Папа не стал спорить.

– Да, Эви умница. Она моя звезда – mi estrella. Я должен был раньше ей довериться.

– Спасибо, пап, – ответила Эви.

Объятия, улыбки и слёзы решено было оставить на потом. А пока два человека, обладавших удивительным Даром, хотели помочь животным вернуться в зоопарк, что они и сделали.