Мальчик, который плавал с пираньями - Дэвид Алмонд

Мы же, читатель, возвратимся к светофору, на знакомый перекрёсток. Горит красный свет. Полицейский на посту: бдит, чтобы не учинилось нарушений и беспорядка.

На светофоре останавливается трактор – он тянет гружённую сеном телегу. Тракторист оборачивается и говорит кому-то, кого в копне и не видно:

– Эй, вы! Приехали!

Полицейский это слышит и теперь с любопытством ждёт появления пассажиров.

Из сена выпрастываются двое. Кое-как слезают на землю. Они похожи на соломенных болванов, которых ставят на шестах в огороде.

– Спасибо, добрый человек! – говорят они трактористу. – Спасибо!

– Да ладно, чего там! – отвечает он.

Светофор переключается, трактор тарахтит дальше.

Злобно усмехнувшись и мысленно потирая руки, полицейский направляется к огородным чучелам. С каждым шагом лицо его чуть меняется, и к Анни с Эрни – а это, конечно же, они! – он подходит с нежнейшей улыбкой.

– Добрый вечер, – говорит он очень вежливо.

– Добрый вечер, сэр, – отвечают Анни и Эрни.

– Добро пожаловать в наш скромный город, – продолжает полицейский. – Что вас сюда привело?

– О, сэр, у нас пропал мальчик, – говорит Эрни. – Мы его ищем.

– Ах, какое несчастье! – подхватывает полицейский.

– А уж мы-то как горюем, – говорит Анни. – Он – хороший мальчик, сэр! Ростом-то он невелик, но красивый, и глаза такие добрые, прямо лучатся добротой. Его сразу заметишь! Может, видели?

– Добрые глаза, говорите? – переспрашивает полицейский. – Я по долгу службы каждый день вижу разных мальчиков. Но никто добротой не лучится.

– Значит, вы его не видели, сэр, – замечает Эрни. – А то бы сразу вспомнили.

Полицейский, призадумавшись, поглаживает щёку, почёсывает в затылке.

– Нет, пожалуй. Шкод и баламутов помню, всех до единого… А каким же образом, осмелюсь спросить, вы его потеряли?

– Сэр… – произносит Эрни потупившись. – Я сам виноват, плохо с ним обращался. Он убежал.

– Убежал?! И вы говорите, он хороший мальчик? Разве хорошие мальчики сбегают из дому?

– Да, сэр! – кричит Анни.

– Ну и второй, ещё более важный вопрос. Кем считать человека, который плохо обращается с ребёнком? По-вашему, он хороший, достойный гражданин?

– Нет, сэр, – шепчет Эрни. – Но я осознал свои ошибки. Я уже изменился.

– Слишком поздно! – рявкает полицейский. – Ваши злодеяния угрожают миру! Вы породили малолетнего правонарушителя, и теперь он – среди нас. Мир не намерен гладить вас по головке только оттого, что вы пустились вдогонку за беглецом. Никаких сюси-пуси НЕ БУДЕТ! Я обязан взять вас под стражу и упечь в самую тёмную камеру!

– Прошу вас, сэр, не надо! – просит Анни.

– А на что вы рассчитывали? – спрашивает полицейский. – Надеялись, что я препровожу вас в ближайший пятизвёздочный отель? Надеялись понежиться в джакузи, а потом улечься в огромную кровать под балдахином и полакомиться шоколадом ручной работы?

– Что вы, сэр… – говорит Анни. – Мы не стремимся к роскоши!

– К роскоши? Я вам покажу роскошь! – Полицейский указывает на узкую просёлочную дорогу, что убегает в сторону пустыря. – Убирайтесь! – требует он. – Чтобы духу вашего тут не было! Иначе закую в кандалы! Немедленно брысь! Там как раз собралось всё отребье, вашего поля ягода. Там полно канав – будет вам и стол, и дом. А чуть подальше и речка есть, вместо джакузи. И не попадайтесь мне на глаза! – добавляет он, сверкнув этими самыми глазами в наступивших сумерках.