Мальчик, который плавал с пираньями - Дэвид Алмонд

Цыганка Роза улыбается.

– Вряд ли… Хотя? Кто знает… – бормочет она. – Всё это – игра света, игра лунного света. У вас найдётся монетка? Ручку позолотить?

– Только медяки, – отвечает Эрни. Он тоже пристально смотрит на цыганку, вслушивается. Это лицо, этот цветастый платок, этот голос – всё ему смутно знакомо. – Это вы! – шепчет он. – Но так не бывает!

Цыганка улыбается.

– Бывает. Раз нет денег, за тебя заплатит луна. – Она раскрывает ладонь, подставляет её потокам лунного света. – Спасибо. А теперь дайте-ка руки.

Она смотрит на ладони Эрни и Анни, освещённые луной, и говорит, что под этим самым чистым и правдивым светом все линии, складки и бугорки скажут только чистую правду.

– Вижу, вижу, вы пережили трудные времена, потери и боль, – говорит цыганка Роза. Внезапно лицо её вытягивается, и она разочарованно стонет. Поднимает глаза на Эрни. – Эх, Эрнест! – Она вздыхает.

– Что? – тревожно спрашивает Эрни.

– Ты не всегда был таким, каким тебя задумала природа.

– Но он хороший человек, – горячо возражает Анни.

– Можно ли считать хорошим того, кто совершил все эти ужасные поступки?

– Можно! – твёрдо отвечает Анни. – Он уже признал свои ошибки. Он раскаялся.

– Ты уверена?

– Да! Просто он на какое-то время обезумел. Ненадолго. Верно, Эрни?

Цыганка Роза смотрит Эрни в глаза.

– Что скажешь, Эрнест?

– Вы правы, я сбился с пути, – говорит он. – Погнался за славой и богатством.

– Безумие тоже разное бывает, – говорит цыганка. – Чаще от него вред и зло, но некоторые безумцы творят добро. – Она снова переводит взгляд на открытые ладони. – Вы что-то ищете. Или кого-то? Я права?

– У нас был мальчик, – говорит Анни. – Мальчик с ясными, как слеза, глазами и чистым и пылким, как луна, сердцем. Скажите, Роза… Нам суждено его найти?

– Вспомните его, представьте и посмотрите на луну, – велит цыганка. – От нашей человечьей тоски луна разгорается ярче. Смотрите на неё и мысленно зовите потерянного мальчика. Сердцем зовите.

Анни и Эрни поднимают глаза, смотрят на луну, тоскуют о племяннике и видят, как луна начинает светить всё ярче и ярче. А совсем недалеко, в нескольких сотнях метров, посреди ярмарки, их мальчик, их Стен на миг выходит из-под луча прожектора. Он тоже смотрит на луну, и тоскует по своей утраченной семье, и видит, что луна в ответ на его тоску разгорается особенно ярко. И на миг все они видят лица друг друга – там, в вышине, в сияющем диске луны. И шепчут любимые имена.

– Приезжайте! – шепчет Стен. – Пожалуйста, найдите меня!

А Эрни и Анни в этот момент спрашивают цыганку Розу:

– Где же нам его найти?

Но цыганки рядом уже нет, она исчезла, растворилась в темноте. И тётя с дядей снова берутся за руки и спотыкаясь спешат вперёд, на ярмарку. Пробираются между автоприцепами и фурами, идут мимо балаганов и шатра, похожего на мир, мимо шатра с борцами, мимо таверны «Дикий кабан». Что-то влечёт их в самый центр ярмарки, туда, где толпа всё плотнее сбивается вокруг синего трейлера, где люди ахают, охают, смеются, волнуются, предвкушают. Анни и Эрни уже добрались до задних рядов, они встают на цыпочки, тянут шеи.

– Что там происходит? – спрашивает Анни.

– Не знаю, милая, – отвечает Эрни. – Ничего не вижу.

И вдруг они оба видят мальчика. Он стоит перед огромным, подсвеченным снизу аквариумом с рыбами. В лазоревом плаще. В луче прожектора.

– Там наш мальчик, – говорит Анни.

– Не может быть! – выдыхает Эрни.

– Нет, это не он!

– Он!

– Он!

– Стен! – кричат они. – СТЕН!

Но их голоса тонут в шуме других голосов, потому что все вокруг кричат «Стен! Стен! Стен! Стен!», так что сам воздух дрожит от этих криков.

– Что он собирается делать? – испуганно спрашивает Эрни.

Пара начинает отчаянно пробиваться вперёд.

– Там наш мальчик, – твердят они стоящим на их пути людям. – Пожалуйста, пропустите нас к нашему мальчику.

Но люди стоят плотно, к аквариуму не проберёшься.

– СТЕН! – кричат Анни и Эрни поверх голов. – Что ты делаешь?