Что не стоит делать невидимке - Росс Уэлфорд

– Отпираться бессмысленно. Видно же, что ты. По тому, как ты бежишь, видно. Да и ворота открылись твоим отпечатком пальца.

Бойди идёт в наступление.

– Чушь! Ничего вы не знаете. Откуда вам, блин, знать, что это её отпечаток?

В разговор вступает Джарроу.

– Да легко, надо просто иметь чуток влияния на Стюарта из охраны. Проявить капельку убедительности, если ты понимаешь, о чём я.

Старый Стюарт Хибберт – наш ночной сторож. Он славный малый, который подрабатывает ещё и регулировщиком на оживлённом перекрёстке у заднего входа.

– Старик Стюарт? И что он такого сделал?

– Не нам об этом рассказывать, а, Джес? – говорит Джарроу. – Но скажем так: полсотни фунтов – деньги немалые, когда работаешь сторожем за минимальную плату.

– Вы его подкупили?

Я едва верю своим ушам. По сути, близнецы Найт дали школьному ночному сторожу взятку за секретную информацию.

Вчетвером мы погружаемся в такое молчание, что единственными звуками остаются шум обгоняющих друг друга машин на дороге да шелест волн, набегающих на песок.

Джесмонд Найт заговаривает первым.

– Короче, я скажу вот чё: мы без понятия, чего там на самом деле творится. Но, сдаётся мне, у тебя – он тычет в меня пальцем – есть какая-то странная штуковина для невидимости. Волшебное заклинание? Какой-то костюм, который надо надевать? Какая-то военная фиговина? Фиг знает. Но ставлю что угодно, что это секрет, и ставлю что угодно, что ты не хочешь его раскрывать. Иначе мы бы об этом уже узнали.

Я сверлю его взглядом, пока он произносит эту речь. Он, конечно, попадает практически в цель, и я в ужасе.

– Так что давай так, – подхватывает Джарроу. Она делает долгую паузу, снимая очки и протирая их платком, – заставляет нас ждать. Наконец она говорит: – Сейчас видос на телефоне у Джеса. Там он и останется, если вы будете приличными. И заплатите нам наличными.

– Наличными? – переспрашивает Бойди.

– Ну да. Мы считаем, что тыщи фунтов хватит, а, Джес? Вполне посильно, если платить в рассрочку.

Меня подташнивает. Мне не просто нехорошо – у меня появляется чувство, будто меня вот-вот вырвет.

Тысяча фунтов. Где я возьму столько?

– Вы чокнулись, – наконец говорю я. – Нам ни за что столько не собрать. Без вариантов.

Я в ярости, но одновременно очень напугана, не говоря уже о том, что совершенно ошарашена. Это чистой воды шантаж. Не уровня «украли-у-меня-конфеты-за-велосипедным-гаражом», а нечто из разряда того, что делают настоящие преступники.

– Мы тут не торгуемся. Ты же понимаешь это, а, маленькая мисс Невидимка? Переговоров мы вести не собираемся.

– Это невозможно.

Он пожимает плечами.

– Такие видео моментально вирусятся. Пара звонков в «Вечернюю хронику» – и готово. «Невидимый секретик местной девчонки» – и вот ты по всему Ютубу, проще простого. Репортёров к тебе домой набежит. Станешь как та девчонка из «Суперсемейки», только в реальной жизни, прикинь? И это останется с тобой навсегда, Этель. Такое никогда не забывается.

– Да иди ты.

Я произношу это, но слова – и это бесит – булькают в горле. Каким-то образом близнецам Найт удалось надавить на мой самый большой страх. Они как-то вычислили, что мне бы жутко не хотелось прославиться вот таким способом, и они собираются этим пользоваться.

– Как знаешь, – Джесмонд достаёт телефон и бормочет, тыча в экран. – Окей… загрузить… подготовка к загрузке…

– Стой!

Он замирает – палец завис над телефоном, на лице невинное выражение.

– Да? Что?

– Дайте нам время. Время подумать.

Близнецы переглядываются и синхронно кивают. Джесмонд убирает телефон.

– Окей. Три дня. Увидимся. Ну, не с тобой, понятное дело, – говорит он, указывая на меня. – Если ты опять будешь невидимая.

Не оглядываясь, они неторопливо удаляются, смеясь над Джесмондовой шуткой и оставляя нас с Бойди в ошеломлённом молчании.