Янтарный амулет, или Первое правило детектива - Имоджен Уайт

Тёмные облака висели в небе, а холодный ветер подгонял детей вперёд. Они спешили по узким переулкам города, похожего на лабиринт. Время до последнего поезда в Лондон ещё оставалось, хотя не так много. Уже был девятый час, и на улице давно стемнело, но друзья понимали, что без второго кулона Братство Чёрного Солнца не возродит Верульфа, а значит, надо найти его, опередив противника.

Роуз заметила, что чайки кружат в небе, хотя обычно они держались у окраины Хоува, ближе к воде. Похоже, назревал сильный ливень.

Бахула дёрнул Руи за полу куртки, и мальчик взял зверька на руки.

– Я никак не пойму, – сказала Роуз, – откуда они знают эту часть про священный сосуд, если книжка мистера Гупты не у них?

– Хм… – протянул Руи, постукивая пальцем по щеке. – Мистер Гупта переписывался с кем-то из музея до того, как отправился сюда, в Англию.

– С Ормеродом? – предположила Роуз, вспоминая нервного господина в монокле и с трубкой.

– Вполне возможно. Полагаю, мистер Гупта упомянул некоторые детали, о чём впоследствии пожалел. Боюсь, он думал, что музейному сотруднику можно доверять! – озадаченно воскликнул Руи.

– Или они с Фаннелом про это разговаривали в индийском поезде… ещё до пожара, – рассудила Роуз. – Ой, подожди. Сюда, – добавила девочка, заметив высокое здание, и резко повернула направо перед кондитерской фабрикой Мейнарда, как советовал Джек Биллингс.

Они успели с ним встретиться до того, как мальчишка укатил к тёте Айви в деревню Дичлинг. И хорошо, потому что Джек и бабуля Поттс уезжали на все выходные. Роуз улыбнулась. Наконец-то началась её полоса везения!

На крыльце одного дома стояли две сплетницы, неприятные на вид, и попыхивали трубками. Они замолкли сразу, когда увидели ребят, и проводили их странными взглядами.

– Ни на кого не смотри, понял? – шепнула Роуз. – Ага, четвёртый дом. Мы добрались.

Руи прижал к себе Бахулу, а Роуз постучала дверным молоточком.

В доме зажёгся свет. Он сочился через трёхцветное стеклянное окошко над входом.

– Кто там? – раздался приглушённый женский голос.

– Роуз Маддл, мэм. К Джону Кранку, дворецкому мисс Темплфорт. Я тоже у неё работала и прибежала сообщить кое-что важное.

Дверь скрипнула, и на пороге появилась пожилая дама, слегка сгорбившаяся, с керосиновой лампой в руке и вся в чёрном. Тонкие, как паутинки, волосы были собраны в пучок на макушке. Роуз сразу подумала, что сходство удивительное: это точно мама мистера Кранка. Старушка сощурила мутные глаза и подняла руку с лампой.

– Миссис Кранк, ваш сын дома? – спросила Роуз. – Мы очень за него беспокоимся. Он ушёл после того, как хозяйка умерла, и больше не возвращался. А был совсем убитый горем.

– Вижу, у вас с собой кошка, – заметила миссис Кранк, щурясь на Бахулу. Обезьянка скорчила рожу. – Держите её крепче, а то у нас здесь собака.

Руи кивнул и перешагнул через порог.

– Что ж, ступайте за мной. Я очень рада, что вы пришли. Честное слово, ума не приложу, как быть с Джоном. Он сильно нездоров. Значит, работали с ним в одном доме? Надеюсь, знакомые лица расшевелят его память. Он в дальней комнате. Прошу сюда.

«Вычурно она говорит для этих мест», – подумала Роуз.

Керосиновая лампа тускло освещала тёмный коридор, а в воздухе чувствовался запах нафталина и сырости, будто в помещении никогда не топили.

Из-под лестницы раздался глухой рык, и в следующую секунду оттуда выглянул белый терьер. Он посмотрел на обезьянку и оскалился. Бахула вытянул шею, разглядывая пса, и Руи крепче прижал зверька к груди.

Старушка шагала по коридору, держась свободной рукой за стену, а в самом конце остановилась у закрытой двери и повернулась к ребятам.