Янтарный амулет, или Первое правило детектива - Имоджен Уайт

Роуз и Руи тихонько следовали за членами Братства по Чёрч-роуд, держась теней и быстро пробегая под фонарями.

– Когда вернёмся домой, попробуешь связаться с кулоном, – предложил Руи. – А завтра напишем моему дяде и составим план.

– Я их вижу! – сообщила Роуз. – Они остановились.

Друзья вжались в стену скобяной лавки Слейтера.

Через несколько секунд Роуз на цыпочках шагнула вперёд, дав Руи знак, чтобы он не шевелился, а потом вернулась и сообщила:

– Они зашли на кладбище за церковью Сент-Эндрю! Надо скорее их догнать, постарайся не вытягиваться в полный рост!

Роуз подобрала юбку и пальто и неуклюже побежала по тротуару.

– Если честно, ты правильно сказал, что сапожки у меня неудобные, – призналась девочка. – Они слишком тесные, а каблуки жуткие, как будто к подошве репу прибили.

Руи поспешил за ней, и вскоре дети очутились у невысокой каменной ограды, доходившей им до пояса. Роуз моментально бросилась на землю, подтянув колени к груди, чтобы полностью оказаться в тени. Руи последовал её примеру, Бахула устроился рядом.

Роуз перевела дыхание, украдкой заглянула за ограду и тотчас снова пригнулась.

– Видишь их? – спросил Руи.

– Ага, вроде все собрались у какой-то могилы. Надо подобраться ближе, а то не слышно, о чём они толкуют.

Вдруг на дороге появился экипаж, и ребята решили дождаться, пока он проедет. Однако карета с шумом затормозила футах в тридцати^[13] от них, у тропы, ведущей к церкви. Руи подался вперёд и показал на эмблему на задней стенке.

– Стой! Это их экипаж!

– Да, его я видела у дома мисс Темплфорт, – подтвердила Роуз.

Лошади заржали, царапая копытами холодную брусчатку. Девочка рискнула ещё раз бросить взгляд в сторону кладбища. Братья стояли в жёлтом свете фонаря и все как один смотрели на подъехавшую карету.

– Вот наш шанс, – прошептала Роуз.

Руи вскочил на ноги, схватив Бахулу, и перемахнул через ограду с криком:

– Хей-хо!

Роуз прыгнула вслед за ним, и ребята юркнули под низкие ветви тиса. Крона над их головами скрипела и покачивалась.

Теперь детям открывался отличный вид на просторное кладбище, неухоженное и тоскливое. Длинная трава у расколотых статуй и обвалившихся надгробий шуршала на ветру.

– Они нас не заметили, – доложила Роуз, вглядываясь в компанию оккультистов, и размяла онемевшие пальцы.

Руи сощурился.

– Что они делают? Как считаешь, стоит опять рискнуть?

Роуз кивнула, и они стали перебегать от одной могилы к другой, постепенно приближаясь к Братству Чёрного Солнца, пока не остановились в нескольких ярдах^[14] от последователей Верульфа, за большим каменным ангелом, оплетённом плющом.

Руи удовлетворённо кивнул, и друзья прислушались. Братство собралось у глубокой могилы, подле которой возвышался земляной холм. Фонарь Снодграсса покачнулся на ветру, и свет от него заплясал по тёмным одеждам и холодной траве.

Какой-то мужичок в грязном пальто стоял неподалёку, опираясь на древко лопаты.

Он вежливо приподнял кепку и сказал, обращаясь к Фаннелу:

– Я вырыл могилу, глубокую, как полицейский приказал, сэр, и приглядывал за ней, глаз не сводил! И никто даже не думал носу сюда показать, честное слово.

Фаннел выудил из кармана два шиллинга и кинул на землю.

Могильщик упал на колени, чтобы поднять монеты, и пробормотал:

– Благослови вас Господь, мистер Стичворти!

Роуз и Руи переглянулись. Похоже, только они и Братство знали, что Энтони Фаннел инсценировал собственную смерть и теперь носил личину Катберта Стичворти.

– Для тебя я мэр Стичворти, – отрезал Фаннел. – И помни, если кому проболтаешься, я скормлю твои кишки чайкам. Всё ясно?

Могильщик закивал, вне себя от ужаса.

– А теперь ПРОЧЬ! – крикнул Фаннел, нагнувшись к нему: бедняга отскочил назад и побежал так быстро, как только мог. – Уже сил нет выносить вонь, которая от тебя исходит, – добавил Фаннел.

«И как Энна могла хорошо к нему относиться? – подивилась Роуз. – Он же совсем бессердечный!»

Братство проводило несчастного могильщика противным хохотом. Он завернул за угол и растворился в ночи.

– Где Бэнкс? – прошептал Руи.

Роуз огляделась.

– А его тут нет?

– Что ж, начнём! – объявил Фаннел, разворачиваясь к собравшимся и расплываясь в кривой улыбке.

Несколько человек взялись за верёвки, протянутые из могилы, и на тихий счёт «три» вытащили простой деревянный гроб. Его переложили на влажную траву, и Фаннел подцепил крышку тростью.

– Земля холодная, – сказал он, – и тело должно было остаться… свежим. Бэнкс договорился, чтобы оно лежало здесь, пока мы его не заберём. Где ещё спрятать труп, как не на кладбище?

Крышка скрипнула и поддалась. Фаннел ухмыльнулся и заглянул внутрь. Остальные столпились у него за спиной.

Ормерод ахнул и отшатнулся. Монокль безвольно повис на цепочке.

– Прекрасно! – прогремел Фаннел. – Бэнкс идеально выполнил работу и заслуживает награды. Теперь достаньте тело, положите в мешок и в карету. Мы подготовим наш сосуд духовной чистоты уже в подвале табачной лавки, а завтра в полночь он сыграет ключевую роль в церемонии!

Фаннел жадно потёр руки, а дети переглянулись.

– Это для заклинания, – прошептала Роуз, выглядывая из-за статуи.

– Надо лишь отыскать книгу и второй кулон, – добавил Фаннел, ударив тростью по мёрзлой земле. – Завтра канун Дня Всех Святых, и сверхъестественная энергия достигнет высшей точки! Мы не имеем права на ошибку. Поспешите! – рявкнул он, хлопнув в ладоши.

Трое братьев перевернули гроб, и из него выкатилось тело, завёрнутое в шёлковую ткань кремового цвета. Последней приземлилась голова, с которой соскользнул тюрбан.