Джамби, духи леса - Трейси Батист

Дру прикусила губу.

Малик вышел вперед с ростком апельсинового дерева в руках. Он вырыл маленькую ямку на границе с лесом и посадил проросшее семечко. Закончив, он посмотрел на Коринн.

– Расти, – прошептал он.

Коринн и Дру с удивлением уставились на мальчика.

– Чему вы так удивляетесь? – сказал Буки. – Я же говорил: он тот еще болтун.

Коринн достала из карманов апельсиновые семечки и принялась сажать их в землю. Ведьма взяла часть семян и стала помогать. Пьер раздал семена Дру, братьям и нескольким другим, и вместе они высадили целый ряд апельсиновых деревьев на границе леса.

Коринн протянула руку ведьме.

– Здесь много семян. Не думаю, что смогу вырастить их все в одиночку.

Ведьма взяла руку Коринн своей здоровой рукой.

– С этим я могу помочь, – сказала она.

– Расти, – вместе произнесли полуджамби.

Семена начали прорастать.

Люди в толпе ахнули. Апельсиновые деревья потянулись вверх. Они твердели, покрывались коричневой корой и врастали друг в друга. В конце концов из них получилась прочная стена, уходящая в небо. Деревья выглядели восхитительно, да еще и источали великолепный аромат. Жители деревни не смогли противиться искушению сорвать по созревшему плоду и съесть его прямо на месте. Лишь Дру стояла неподвижно.

– Она их не остановит, – сказала девочка, настороженно хмурясь.

– Она не для того, чтобы держать их внутри, – сказала Коринн. – А для того, чтобы мы оставались снаружи. Мы забрали их землю. Они тоже заслуживают того, чтобы жить.

Вид деревьев, преградивших путь, всколыхнул воспоминания в голове Коринн.

– Заросли джамби вокруг моего дома! – вскрикнула она.

– Завяли, – заверил Буки. – Мы ходили смотреть сегодня утром. Но на уборку уйдет куча времени.

– Если та магия развеялась, то и эта тоже может, – запротестовала Дру. – Они придут за нами.

– Они пришли за нами только потому, что мы их потревожили, – сказала Коринн. – И когда Северина начала войну. Ты сама говорила, что никогда не видела их прежде.

– А когда эти деревья умрут, – сказала Дру, – что будет?

– Возможно, к тому времени мы найдем способ жить вместе. – Коринн обняла Дру. – Мне очень жаль твоего друга.

Дру вытерла слезу со щеки.

– Мне жаль, что я тогда сказала, что никогда не хотела бы встречаться с тобой. Я винила тебя за то, что случилось с Алланом. Я думала, ты такая же, как они. Думала, что ты отвернешься от нас, и все будет становиться только хуже и хуже.

– В том-то и дело, Дру. Нет никаких нас и их. И вообще, случилось и кое-что хорошее, – напомнила Коринн Дру. – Взгляни на этих двоих!

Она указала на Буки и Малика в чистой одежде и усмехнулась. Коринн потянулась к ним обоим, чтобы обнять.

– Оу, держись-ка подальше. Мы только что вымылись. А ты выглядишь так, будто спала в грязи, – сказал Буки. – И в любом случае, мы не обнимаемся с девчонками.

Малик решительно кивнул. Его кудри взметнулись над головой.

Коринн засмеялась.

Некоторые в толпе зачарованно смотрели на стену апельсиновых деревьев, другие с подозрением косились на Коринн. Гордость, заполнившая Коринн, начала отступать, когда некоторые селяне отступили назад и начали шептаться, прикрывая рты руками. Пьер опустил ладонь на плечо дочери и сжал его.

Коринн почувствовала комок в груди и прошептала ведьме:

– Вот что ты имела в виду? Вот что я потеряю?

Ведьма усмехнулась и прокричала:

– Ее апельсины такие сладкие, а? Что-то никто из вас не торопится их бросать.

Люди в толпе что-то забормотали и начали расходиться, многие прижимали к груди горсти апельсинов. Коринн не смотрела им вслед. Она не сводила глаз с Дру, которая так и стояла на месте, неуверенная, что ей делать дальше.

– Ты тоже уйдешь? – спросила Коринн.

Дру сунула руку за пазуху, развернула часть сари и достала из него восковую фигурку мамы Коринн. Даже днем из ее глубины лился мягкий свет.

Сердце Коринн подпрыгнуло, стоило ей взять статуэтку.

– Как ты ее починила? – спросила она.

Дру пожала плечами.

– Просто знай, что я всегда рядом, чтобы помочь тебе.

Она послала Коринн воздушный поцелуй и побежала в свою деревню.

Коринн с облегчением вздохнула.

Братья кивнули ей и ушли вслед за пекарем, шагая с непривычной осторожностью, чтобы не запачкать новую одежду, и огибая все лужицы, возникшие после утреннего дождя. Коринн смотрела, как они обходят самую большую из них, не замечая маленького лягушонка, сидящего посреди дороги. Буки запнулся об него и схватился за Малика, чтобы удержаться. Вдвоем братья рухнули в ту самую лужу, которую хотели обойти. Они сели, отплевываясь, – их новую одежду сплошь покрыл ровный слой грязи. Все засмеялись, даже пекарь, который схватил мальчишек за рубашки и легко поднял их.

Когда Коринн отсмеялась и вытерла выступившие слезы, она увидела, как маленький лягушонок скачет прочь. Почему-то он показался ей знакомым.

Широко улыбаясь, Коринн показала отцу восковую фигурку. Пьер кивнул и протянул ей свою грубую теплую руку.

Тем временем по морю плыли апельсины. Волны вытолкнули сотни из них на берег. Фрукты скребли по камням, отчего их кожица стиралась и аромат разливался повсюду. Резкий сладкий запах апельсинов заполнил воздух над островом.

Пьер принюхался и тут же посерьезнел.

– Море ничего не забирает навсегда, – сказал он.

Коринн сжала его руку.

– Оно не вернуло дедушку, – сказала она. – Может, некоторые вещи и остаются в море. А мы с тобой останемся там, где и должны быть. Вместе.

Пьер выдавил из себя улыбку.

– Пойдем домой, папа, – сказала Коринн. – Нужно убрать заросли травы джамби. Жаль, что я не могу заставить вещи расти обратно.

– А ты не можешь? – спросил он.

Они с любопытством посмотрели друг на друга. Затем широко улыбнулись, взялись за руки и направились домой.