Украденная память - Кевин Сэндс

– В общем, – продолжала Салли, – Алиса делала так снова и снова. Я постоянно дрожала, каждый день, не зная, что будет сегодня. Окажется ли она доброй или жестокой? Думаю, это-то ей и нравилось больше всего.

Салли помолчала, перебирая воспоминания.

– Однажды ночью всё изменилось. Мы с Алисой снова были вроде бы подругами. Я лежала в кровати, уже засыпала и вдруг увидела, что она стоит надо мной. Она наклонилась и прошептала: «Я знаю, кто ты». Я не поняла, о чём она, и спросила. Тогда Алиса сказала: «Я поняла. Ты ведьма». Я так и замерла. Воспитатели рассказывали нам о ведьмах. О том, как девушек хватают за ведьмовство и вешают. О том, что мы ни в коем случае не должны заниматься чёрной магией и надо отказаться, если кто-то предложит. И вот, Алиса, этот ангелочек, обещает рассказать всем, что я ведьма. Я знала, что, если она так сделает, ей поверят. Она заставит всех поверить.

– Вы были детьми, – сказал я. – Её бы не восприняли всерьёз.

– Ты уверен? Позже преподобный Гленнон рассказал мне, сколько невинных девушек – не только женщин, но и юных девушек – были казнены по откровенно ложным обвинениям. Я очень испугалась, Кристофер. Алиса никогда больше не угрожала мне этим, но я запомнила. Навсегда запомнила.

Салли вздохнула:

– Я не ведьма. Что, если Сибил тоже ни в чём не виновата?

Меня терзали сомнения.

– Здесь творится чёрная магия. И пропавшие дети – тому доказательство.

– Это не значит, что виновна именно Сибил.

Но она лгала, – заметил мастер Бенедикт.

О том, что не ведьма? – спросил я.

О тебе.

Я нахмурился. Что он имеет в виду?..

– Кристофер?

Салли смотрела на меня с недоумением. Я поднял руку.

Что Сибил сказала обо мне? «У вас есть всё что нужно – вы сами. Никто из живущих здесь, не может делать то, что можете вы».

Не это, – проговорил мастер Бенедикт.

Ладно, что ещё она сказала?

Взгляни на ситуацию под другим углом, – посоветовал мастер Бенедикт. – Чего она не сказала?

Теперь я совершенно запутался. Откуда я мог знать, чего она не сказала?

Думай, – прошептал мастер Бенедикт.

И я принялся думать.

Так… Я сказал Сибил, кто я такой. Она ответила, что уже знает это. Я рассказал ей, что со мной случилось. Мы говорили о пропавших детях, и я показал ей символы. Она отказалась…

В голове вдруг возник очень странный образ. Человек в птичьей маске. У меня сжалось сердце. Ворон! Но нет, это был не Ворон, и где-то, глубоко внутри, я знал, кто он такой. Я цеплялся за картинку, борясь с головокружением и рискуя грохнуться в обморок. Цеплялся – пока не увидел её чётко. На человеке была шляпа с широкими полями и длинный кожаный плащ с какими-то значками на груди. Крест? Треугольник? Я не мог разглядеть. В руке он держал серебряный посох, увенчанный изображением горгульи с ухмыляющейся пастью и расправленными крыльями. Но более всего мой взгляд притягивала кожаная маска.

«Это не Ворон, – подумал я. – Это чумной доктор». На мужчине был костюм, какие носили врачи во время эпидемии чумы.

Тогда почему же мне так страшно?..

– Я знаю какого-нибудь чумного доктора? – спросил я Салли.

Она побледнела:

– Почему ты спрашиваешь?

– Потому что вижу его у себя в голове. На нём птичья маска, а в руке посох…

– Это Мельхиор.

Салли вздрогнула. И рассказала мне историю о том, что произошло во время эпидемии чумы.

Я нахмурился. Я чувствовал, что у меня в голове решается загадка. И почему-то этот странный человек-птица был ответом. Если бы только я мог вспомнить!

Не отпускай это чувство, – сказал мастер Бенедикт, – и подумай о Сибил. Где ложь?

Чумной доктор вызывал страх. Какое отношение он имеет к ведунье? Я вновь подумал о встрече в хижине. Сибил отказалась рассказать то, что знала о пропавших детях. Я разозлился на неё, и она тоже разозлилась. Вот и всё.

– Сибил, – медленно произнёс я, – уверяла, будто духи леса сказали ей, что только я могу найти исчезнувших детей.

– Потому что ты уже решал подобные загадки, – отозвалась Салли.

– Откуда ей это знать?

– Наверное, духи рассказали.

– Тогда почему она не знала, кто я такой?

– О чём ты?

– Помнишь, как она насмехалась надо мной? С какой издёвкой она сказала «милорд». Сибил ненавидит аристократов.

– И?

– Ну так я не аристократ. Я только притворяюсь. Если духи поведали ей, что я делал и кем был… почему же не рассказали, что я никакой не Эшкомб?

Теперь и Салли замолкла. Она не знала ответа. И я тоже. Это была самая большая загадка. Сибил с пеной у рта уверяла, что она не ведьма. И так же твёрдо утверждала, что я – и только я! – способен раскрыть тайну. И вместе с тем она считала меня бароном Эшкомбом. Тогда… гейс был ошибкой? Могут ли духи ошибиться?.. Здесь происходило что-то ещё, что-то странное. И почему я вдруг увидел этого Мельхиора?

«Подумайте, – сказала она. – Подумайте обо всех тех людях, которых встретили, когда очнулись. И у вас будет ответ».

Решение было где-то там. Должно быть там. Но я не мог его найти.

– Что ты собираешься делать? – спросила Салли.

Я не знал, кто прав. Сэр Эдмунд? Сибил? Никто из них? Расстроенный, я прогнал от себя эти мысли. В данный момент это не имело значения. Белая дама – вот кого нам действительно надо остановить. А значит, придётся идти в Хук-Реддейл.

– Сэр Эдмунд говорил, что нашёл деревню, сопоставив подсказки с историей этих мест, – напомнила Салли. – Может, и у нас получится?

Я задумался. Роулин сказал, что в центре деревни есть башня. А Белая дама, став слугой Дьявола, поползла от башни к реке. Рекой конечно же был Экс. И это значило, что мы можем найти Хук-Реддейл, просто идя вдоль неё, пока не отыщем башню. Она наверняка ещё стоит, иначе сэр Эдмунд никак не смог бы понять, что нашёл ту самую деревню… Правда, возникала проблема: Экс был длинным и, как показывала моя карта, разветвлялся в нескольких местах. Сэр Эдмунд отыскал Хук-Реддейл, но он жил здесь много лет, и у него было всё время мира, чтобы исследовать местность…

– Исследование местности! – сказал я. – Вот ответ.

– Ты понял, где деревня? – удивилась Салли.

– Нет. Но я уверен, что здесь есть ещё один человек, который это знает.

Я шагал взад-вперёд по комнате, борясь со сном, пока не убедился, что в доме всё затихло. Потом я тихо вышел в коридор.

Герб на одной из дверей – жёлтый щит с единорогом в центре – явно указывал на покои сэра Эдмунда. Я подошёл к соседней двери, на которой висел такой же щит, только поменьше, и постучал.