Украденная память - Кевин Сэндс

Сэр Эдмунд встал и с помощью Альваро вернулся к столу.

– Что вы знаете об испытаниях ведьм? – спросил он.

– Ничего, – сказал я.

– Что ж, их несколько. Многие простые испытания требуют контакта между подозреваемой и одной из её жертв: если ведьма коснётся заколдованного ею человека, заклинание разрушится. Таким образом, следователи могут привести кого-то в суд, а затем заставить ведьму положить на него руку. Если приступы прекращаются – это доказывает, что ведьма сотворила заклинание, и её признают виновной.

– А что, если «жертва» прикидывается? – спросила Салли. – Человек может просто притворяться и лгать, пока обвиняемая не коснётся его.

– Да, – сказал сэр Эдмунд. – Именно поэтому я никогда не использовал подобные проверки. Существуют и другие, но их я тоже отверг, поскольку ни одна не показалась мне неоспоримой. Нет, я знаю только два испытания, где нельзя ничего подделать. Первое называется «погружение в воду». Подозреваемого раздевают, привязывают левую руку к правой ноге, а правую – к левой и затем бросают в воду. Если они невинны… что ж, никто не может плавать, когда связан таким образом. Посему человек погружается на дно. Но если он служит злу, то вода в своей чистоте отвергнет его. Иными словами, ведьма сможет плавать. Если так произойдёт, подозреваемого осудят и повесят.

Салли была потрясена:

– Но если человек не виновен…

– Он утонет, да. Это эффективная проверка, но очень жестокая, поскольку губит и виновных, и невинных. По этой причине во многих судах она запрещена. И я, конечно, никогда её не использовал и боролся с ними везде, где только мог. Нет, я проводил другое испытание.

Он открыл ящик, где лежал мешочек с фалангой святого Бенедикта, и на этот раз достал серебряную шкатулку с гравировкой, инкрустированную драгоценными камнями. Затем Альваро помог Дарси вернуться к нам, и баронет с явным облегчением опустился в кресло.

– Когда женщина становится ведьмой, – сказал сэр Эдмунд, – у неё появляется спутник – демон в обличье животного, часто кошки. В обмен на помощь демон питается кровью ведьмы. Там, откуда он пьёт кровь, на теле ведьмы появляется след – метка дьявола. Этот знак темнее, чем кожа вокруг него, и обладает любопытным свойством: тело в этом месте не чувствует боли и не кровоточит – за исключением случаев, когда демон питается. Именно этот факт даёт нам возможность провести единственное, на мой взгляд, безошибочное испытание.

Дарси открыл коробочку.

– Оно известно как «прокалывание». Врач осматривает женщину в поисках возможных меток дьявола. Когда он исключает все естественные дефекты кожи, остальные – сомнительные – проверяются при помощи вот этого.

Сэр Эдмунд вынул серебряный цилиндр длиной около трёх дюймов – шестигранный, с маленькими кружочками, выгравированными по бокам. На торце тоже c гравировкой: изящная серебряная корона. Под ней виднелись шесть крестов, вплавленных в металл. С противоположной стороны торчала игла длиной в дюйм.

Осторожно, почти с благоговением, сэр Эдмунд вручил мне цилиндр.

– Это прокалывающая игла, – сказал он. – Абсолютно непогрешимый способ. Нужно прижать остриё иглы к метке, которую вы хотите проверить, и уколоть. Если подозреваемая невиновна, боль будет мучительной, а из раны пойдёт кровь. Но если женщина – ведьма, то игла не причинит ей боли и крови не будет. Боль, конечно, можно изобразить, но кровотечение?.. Это подделать невозможно.

Я повертел цилиндрик в пальцах. Игла вспыхнула на свету. У меня возникло странное ощущение – желание тут же использовать её. Проверить на какой-нибудь ведьме, доказав, что она служит злу.

– Вы чувствуете? – спросил сэр Эдмунд.

Я поднял голову и увидел, что он смотрит на меня горящими глазами.

– Эта игла благословлена, – сказал он. – Вы чувствуете, верно?

Серебро, нагретое моими пальцами, казалось живым. Это лишь игра воображения – или я в самом деле ощущал его силу?..

– Можно посмотреть? – сказала Салли.

Я протянул ей цилиндр – не без некоторого сожаления. Не хотелось выпускать его из рук.

Салли изучила вещицу, схватив её так же жадно, как я, а потом поднесла иглу к ладони.

– Осторожнее, миледи, – проговорил сэр Эдмунд, – она невероятно…

Салли вдавила иглу в кожу. Глаза её расширились, и она ахнула.

– …острая.

Альваро выхватил иглу. На ладони Салли вспухла кровавая точка. Баронет вызвал дворецкого и велел ему принести чистую ткань.

– Мне очень жаль, миледи. Я должен был предупредить вас.

Это не имело бы значения. Салли явно сделала всё намеренно. Я посмотрел на неё, но Салли отвела взгляд.

– По крайней мере, я надеюсь, что ваши сомнения развеются, – сказал ей Дарси. – Эта игла не допускает ошибок. Никакие напуганные фермеры и никакие негодяи, желающие отомстить за причинённые обиды, не смогут подделать это испытание. И я проводил все проверки самостоятельно, чтобы никто не обманул меня, используя ловкость рук. Даже Альваро, которому я бесконечно доверяю, я не позволял этого делать.

Салли прижала ткань к ладони, чтобы остановить кровь.

– Вы проверяли Сибил этой иглой? – спросил я.

– Она вряд ли согласится без постановления суда, – ответил сэр Эдмунд.

– Почему бы не устроить суд?

– Я не могу. Испытания ведьм больше не проводятся. Чтобы привлечь кого-то к суду по такому обвинению, требуется признание. Которого, конечно, не дождёшься. – Он вздохнул. – И, как вы сами видите, – Дарси дёрнул подагрической ногой, – моё здоровье не позволяет проводить испытания. Я уже говорил, что тьма проникает в нас. Вот какое проклятие досталось мне. Из-за моей слабости – и трусости судей – Сибил О’Мэлли призвала Белую даму и теперь исполняет её приказы. И зло снова ходит по земле.

– Если б вы могли, то как остановили бы её? – спросил я.

Дарси задумался.

– Проще всего это было бы сделать непосредственно перед призывом духа. Но теперь, когда Белая дама уже здесь, ничего не попишешь. Сперва надо уничтожить самого призрака.

Я вздрогнул:

– Как можно уничтожить призрака?

– Распознав его природу. Призраки не являются естественной частью этого мира; они принадлежат к загробной жизни. Чтобы дух оставался на земле, что-то должно привязывать его к людскому миру. Обычно это какой-то артефакт – вещь, принадлежавшая призраку в его земной жизни. Что-то, значимое для Белой дамы, когда она была ещё жива.