Трижды везучая - Шейла Тернейдж

И она умчалась. Дейл поднял спутанную старую упряжь и принялся ковыряться с узлами. Я чувствовала сквозящую в его молчании злость.

Теперь-то что? Ах, ну да. Пятерка.

— Наверное, ты про пятерку думаешь, — сказала я, но он даже не поднял головы. — Это экстренная пятерка из моего чемодана. Лежала там, сколько себя помню. Я и подумала, что она может оказаться зацепкой.

— А мне, значит, ты ничего не стала говорить, потому что…

— Не знаю, — сказала я, но даже сама этому не поверила.

— Ты решила, что полковник мог участвовать в ограблении, а потому решила пробить номер втихаря, — без выражения проговорил он. — А что, если бы дело обернулось по-другому? Если бы она оказалась частью добычи? Тогда ты мне рассказала бы? — Когда я не ответила, он покачал головой: — Я думал, что мы с тобой напарники.

— Так и есть. Я не сказала тебе, потому что… не знаю. Надо было. — Его пальцы без устали трудились над узлом. — Да хватит уже, Дейл! Помощник детектива Марла права — если я не разберусь с этим делом, то останусь одна. У меня больше никого не будет, кроме Мамы с верховьев, которую я все равно не могу найти.

— Больше никого? — Он выронил упряжь и уставился на меня с побелевшими от злости губами. — Люди толпами едут посидеть с тобой и привезти еду. Скитер тебе помогает. Сэл нарушает собственные правила, чтобы тебе помочь. Даже Анна Селеста помогает, а она тебя терпеть не может. У тебя есть я, мама, Лавендер. Да тут целый город «большеникого», если ты вдруг не заметила, — говорил он, распаляясь все сильнее. — И мне уже надоело слушать про твою Маму с верховьев. Думаешь, тебя одну бросили? А Анна Селеста, по-твоему, не чувствует то же самое каждый раз, как мать на нее зыркает? А я, когда папа…

Он сжал губы и опустился на землю, похожий на старого и злого усталого человечка. А потом вскочил на ноги и бросился мимо меня к дому.

Час спустя я постучалась в дверь бывшей комнаты Лавендера.

— Дейл? — Я повернула фарфоровую ручку и слегка приоткрыла дверь. — Можно войти?

— Если хочешь, — отозвался он ледяным голосом.

Дейл устроился в огромном кресле у окна, закинув ноги на подлокотник и листая старый номер «НАСКАР иллюстрейтед». На полу калачиком свернулась Лиз.

— Извини меня, — сказала я.

Он прищурился, не отводя взгляда от журнала.

— Правда?

Я вздохнула. Дейл тот еще упрямец.

— Я знаю, сколько вы с мисс Роуз и Лавендером для меня сделали, — сказала я. — И очень благодарна за это. Я знаю, что сейчас вам очень несладко из-за того, что происходит с вашим папой. — Дейл перевернул страницу. — Я ненавижу его за то, что он тебя бьет.

Он пожал плечами:

— Никто ничего такого не…

— Я видела следы. Если хотя бы замахнется при мне, я его с ног свалю. — Дейл вскинул бровь. — Я прирожденная задира и к тому же карате знаю, — напомнила я.

Дейл взглянул на меня. Наконец-то.

— Он в два раза больше тебя, Мо. И это тебе не мистер Ли на своих тренировках. Если папа бьет, то всерьез. И чем дальше, тем сильнее. Потому мама его и выгнала.

— Мистер Ли говорит, что неважно, какого размера твой противник, если…

— Не вздумай бить его, если не будешь готова убивать, — сказал Дейл, серьезно глядя на меня. — Я не шучу.

Я испуганно сглотнула.

— Эй, у меня есть идея, — так же спокойно сказал Дейл. — Давай обсудим все, что тебе доподлинно известно. Вроде этой пятерки, например.

Я села на край бывшей кровати Лавендера и огляделась. Это была обжитая мальчишеская комната, безвозвратно покинутая однажды со всеми своими детскими безделушками.

— Когда Старр сказал, что проверит серийный номер доллара над кухонной дверью в кафе, я сразу про еще одну старую бумажку вспомнила. А тебе я не сказала, потому что… — Я уставилась на лоскутный коврик. — Мне было стыдно.

Дейл закрыл журнал.

— За полковника?

— За себя, что в нем сомневаюсь. Прости, — сказала я. — Я очень надеюсь, что ты меня простишь.

Я повернулась к окну. На веревке под ним трепыхалась простыня.

Дейл подпер подбородок рукой и серьезно взглянул на меня своими голубыми глазами с веснушчатого лица. А потом оно осветилось, как небо после дождя.

— Ладно, — сказал он. — Прощаю.

Я его вообще не понимаю.

— Вот так вот просто? — Сама я никогда сразу не прощаю — слишком мстить люблю.

— Ага, — кивнул он. — Я же баптист. Я прощать только на двух скоростях умею — «быстро» или «никогда». Но отныне, Мо, если мы напарники, то напарники, а если нет, то нет. Решай.

— Напарники.

Он соскочил с кресла.

— Отлично. Пойдем искупаем Королеву Елизавету. Лавендер обещал приехать на ужин, так что пусть она к вечеру благоухает.

— Дейл, — сказала я, — ты мой лучший друг.

— Знаю, — ухмыльнулся он. — Пойдем, десперадо. Я буду мыть, а ты сушить.

Дорогая Мама с верховьев,

сейчас ночь. Все спят.

Вестей от полковника и мисс Ланы по-прежнему нет. Я чувствую себя как небо без звезд.

Мы с Дейлом сегодня поссорились, а потом помирились и вместе помыли КЕВ.

На ужин приезжал Лавендер. Он был в джинсах и хлопковой рубахе с закатанными до локтей рукавами. Завтра они с Сэмом уезжают в Сикамор, почти к самым горам, чтобы участвовать в «Сикамор 200». Лавендер говорит, что машина ведет себя отлично, а из-за наших наклеек смотрится на целый миллион.

Помощник детектива Марла тоже пришла. Даже картошку в пюре разминала. Она сказала Лавендеру: «Поздравляю, что смог добиться исполнения своей мечты. Чудесное, наверное, чувство».

Лавендер как раз резал лук в салат. «Да, — говорит, — но мечты как оборотни. Только догнал и хочешь ухватить, а она уже изменилась». Марла улыбнулась ему, как женщины обычно улыбаются Лавендеру, но, по-моему, про себя решила, что он сумасшедший.

Ураган свернул и пошел на Чарльстон. Надеюсь, с кузеном Гидеоном все будет в порядке.

Я приготовила три новые бутылки — две синие и одну прозрачную.

Лавендер бросит их в реку на западе. Может, хотя бы одна проплывет мимо тебя. Правда, теперь в них такие записки: «Пропала мисс Лана, 36 лет, рост 170 см, волосы рыжие, вес 58 кг, была одета в красное кимоно