Долг ведьмы - Кирилл Кащеев

– Пять процентов дохода Торжища сейчас идет на оазисы в пустыне, – снисходительно, как учитель нерадивому ученику, начал объяснять Айт. – Поставки туда вы уже сорвали – твои муравьи бегают тут с копьями, вместо того чтоб грузить их заказ.

– Как «сорвали»?! – теперь уже подскочил старый управляющий и укоризненно уставился на племянника.

– Раньше переживать надо было, – отрезал Айт. – Теперь, чтоб довезти все вовремя, придется нанимать драконов, сами понимаете, они таким заниматься не любят, цену заломят бешеную, чтоб не расстраиваться от нелюбимой работы… – он безнадежно махнул рукой. – Еще десять процентов – на новые приграничные деревни и дороги к ним…

– Зачем? – теперь уже спросил Муравьиный Гад.

– Потому что это Ирий! Или там встанут новые деревни – или туда приползет Мертвый лес! А дороги нужны для подвозов.

– Я разберусь! – шикнул Муравьиный Гад, спускаясь ниже. – Стану драконом и разберусь! Хотя сдается, ты мне пытаешься морочить усики – кто станет тратить доходы Торжища на такую чешуйню?

Новый управляющий закивал не хуже дядюшки.

– Я уже не говорю о том, что ты хочешь сперва получить Торжище, а потом разбираться, – вздохнул Айт. – Я не спрашиваю даже, знаешь ли ты, зачем тебе быть драконом. Я скажу только одно: если тебя пообещали сделать драконом – соврали. Нельзя драконом сделать, этого не может никто – тем более мой братец Тат!

Муравьиный Гад усмехнулся пренебрежительно:

– Говори-говори… Не соврали же, что ты будешь бессилен, о Великий!

Тюрьма содрогнулась, словно в нее въехали громадным кулаком. Змей замер на мгновение…

– Эй, слышь, начальниггггг! – с отчетливым игогоканьем донеслось из верхних камер. – Тут Молочная уже давненько ярится, будто смыть нас к Пегасовой маме хочет!

Громыхнуло снова – каменная заглушка на тюремном колодце подскочила и с грохотом обрушилась обратно. Остро запахло водой.

– Так соврали или нет? – прохрипел Айт – по его мгновенно побледневшему лицу от угла глаза ко рту, вдоль щеки, со щеки на шею пробегали тончайшие полоски серебристо-стальных чешуек и тут же пропадали. Богдан тревожно глянул на него и мгновенным маневром оказался рядом, подставляя Айту плечо. Тот, похоже, даже не понял, что происходит, – поглядел на него затуманенным взглядом… и колодезная плита грохнула снова. По стенке колодца потекла тонкая струйка воды… и Айт упал на колени раньше, чем Богдан успел его подхватить.

– Убейте его, скорее! – Муравьиный Гад сиганул на крышку колодца, всеми лапками вцепившись в подпрыгивающую плиту.

Муравьи зашевелись, а вот корнуты, дядя и племянник, тревожно переглянулись. Муравьиный Гад зашипел:

– Улитки безмозглые! Ничего не случится, пока он не вернул себе Воду! Я змей, я знаю – это единственный шанс! Убейте и принесите мне жемчужину Великого Дракона!

– Ой, подождите, я в стороночку… – Корнут-Бурка метнулся прочь.

Выставив копья, муравьи двинулись к парням. Побледневший Богдан поднял меч и шагнул вперед, прикрывая отчаянно пытающегося подняться Айта…

В тюрьму зашел крокодил.

Даже не зашел, а с прытью, не характерной для этих неторопливых земноводных, вломился в затянутый воздушным щитом проем, заметался между ногами и лапами и попытался спрятаться за спиной у Корнут-Бурки. С воплем тот взвился на месте, поджимая пышный хвост, оказавшийся в опасной близости от крокодильей пасти.

Точно в ответ на этот вопль из дверей донеслось яростное хрюканье… и следом за крокодилом ворвалось стадо бронированных свиней. Панцирные бока с грохотом сталкивались, маленькие глазки под налобными щитками горели азартом погони, похожие на металлические блямбы пятачки возбужденно принюхивались… Предводитель свинского стада издал пронзительный визг и ринулся за крокодилом. Тот рванул по кругу. Стадо кинулось в погоню. Пробивая железными копытцами дыры в хитиновых панцирях, азартно верещащие свиньи проскакали по спинам муравьев. Здоровенный хряк впрыгнул на колодезный камень – придавленный весом хряка, Муравьиный Гад завизжал:

– Как они сюда попали?!

– Ну так вход закрыт для разумных, а это животные! – развел руками Корнут-Сивка. – Чего встали, гоните их отсюда!

Быстро-быстро перебирая когтями, крокодил взбежал по стене и нырнул под перила – подпрыгнувший бронесвин только клацнул зубами у промелькнувшего зеленого хвоста. Визжа и хрюкая, панцирные свиньи рванули к лестнице на галерею – понукаемые криками Муравьиного Гада муравьи кинулись следом… Раздалось яростное ржание, и прямо через перила галерей стали прыгать конелюди.

– Смешались в кучу конелюди… – меланхолично прокомментировал Богдан, отстраняясь от вспыхнувшей драки: кентавры, китоврасы и прочие коненоги, мешая друг другу, дружно рванули к парочке корнутов. Дядюшка с племянником попытались взбежать по стене на манер крокодилов.

– Куда?! Что?! Вы же заперты! – заорал Муравьиный Гад. – Только змей может открыть…

Прямо из-под потолка Богдану на руки свалился змей. Мгновение они глядели друг на друга – обалдевший парень и хмурый Сэрвару-ямм, – потом Богдан очухался и, выставив змеиные рога наперевес, рванул к камере энатокетов. Банг! Рога врезались в решетку – и в вихре ушей стражники вырвались на волю.

Шлеп-шлеп-справа-слева-справа! – яростный энатокет молотил ушами уже теряющего сознание муравья. Хрясь! – копыто кентавра врезалось муравью в морду. Хрю-хрю! – панцирные свиньи гоняли уже не только крокодилов, но всех, не разбирая видовой принадлежности. Банг-банг-банг! – Богдан бежал по кругу, вскрывая камеры одну за другой. У-ууу-у! – обдирая побелку об узкий проем, из камеры вырвалась настоящая печка!

Спикировавшая верхом на швабре Ирка протянула руку, помогая Айту взобраться на печку:

– Мы тут подумали: змеи ж не только крылатые…

– А еще и рогатые! Забодаю-забодаю! – Богдан заскочил следом. Направил змея на закрытый воздушным щитом проход – и печка ринулась вперед.

– Я бы попросил, чтоб этот человечек не позволял себе уничижительных высказываний относительно моей внешности! Я же не обсуждаю ваши части тела! – громче печки пыхтел Сэрвару-ямм.

– Ну у меня и рогов нет! – крикнул Богдан.

– Вот именно! Вы даже ползать толком не умеете, юноша!

Воздушная мембрана на проходе с глухим хлопком лопнула, самоходная печка вырвалась на площадь перед тюрьмой. Там шел бой. Озверевшая Танька металась между муравьями, награждая то одного, то другого ударами швабры – при этом швабра вспыхивала ослепительным пламенем, а муравья отбрасывало, как от удара молотом. Вокруг Таньки буйствовала целая банда конелюдей, не давая муравьям-охранникам с Торжища пробиться к тюрьме. Подскакавший коневрус вмазал задними копытами по муравью. Кот на спине коневруса грозно распушил хвост:

– Наши где?

– Корнутов лупят! – Ирка ткнула большим пальцем себе за спину. – Увлеклись – не оторвать.