Долг ведьмы - Кирилл Кащеев

– Убиррррайтесь отсюда! – рявкнул Медведь.

– Держи себя в руках, Медведь, – муркнул Кот и кончиком хвоста сбросил с карниза пестрый тряпичный мяч – прямо под лапы котенку.

– Это место – мерзость и поношение! – гулко, как в бочку, прогрохотал Медведь. – Все города – мерзость!

– Ну почему же, помнится, в Японии… – начал Лис.

– Оставь ты своих желтых и косоглазых – на тебя похожи, вот они тебе и нравятся! – бесцеремонно оборвал его Медведь. – Я говорю – мерзость! Мертвый камень, мертвая глина…

– Наш лес, можно подумать, живой! – негромко фыркнул Кот.

– А это все вот из-за них! – немедленно согласился Медведь, кивая на приотставшую, но все-таки упорно следующую за ними ребятню. Лис и Кот повернулись и уставились мерцающими глазищами сперва на ребятишек, потом на Медведя. – Не из-за этих вот именно… – раздраженно пояснил Медведь. – Из-за всего их племени!

– Какого из племен? – Кот вдумчиво разглядывал пеструю толпу детишек.

– Всех! – категорично отрезал Медведь и решительно пошагал дальше.

Лис с Котом переглянулись и поспешили следом. Они по широкой дуге обошли пахнущие рыбой и специями амбары и наконец выбрались к трехэтажному дому управляющего. Дом был простенький, тоже больше напоминающий склад, только по обе строны от двери торчало по привратнику из журавлиных людей.

– К управляющему… – мрачно буркнул Медведь.

– Приветствую! Прошу! – щелкая клювами, принялись кланяться журавли – они были похожи друг на друга, разве что один выглядел помятым и издерганным, будто его пожевал кто.

– Чего это ты такой? – с профессиональным интересом оглядывая журавля, поинтересовался Лис.

– Так сказали, если в лавку сунусь, перья повыдергивают – а я сдуру не поверил, – мрачно прощелкал журавль.

– Так у тебя ж перьев нет! – изумился Лис.

– Можно подумать, это ее остановило! – мрачно проклекотал журавль.

Медведь опустился на четвереньки, с трудом протискиваясь в немаленьких размеров дверь. Лис полез следом, с невольным уважением думая о некоей загадочной особе, которую от ощипывания журавля не удержало даже отсутствие у того перьев!

Медведь неуклюже полез по гранитной лестнице и протолкнулся в дверь кабинета, весьма большого, явно рассчитанного на прием существ самых разных видов. Хотя втроем Медведю, Коту и Лису там было тесновато – увлеченные разбором лап и хвостов, они даже не сразу заметили, что за столом сидит не рогатый управляющий. За столом, заваленном свитками, восседал самый настоящий змей. Был он в человеческом облике, но все едино перепутать этих крылатых тварей с кем другим невозможно – все выдавало в нем змея: обманчиво изящное телосложение, хранящее драконью силу даже в этом облике, высокомерно-властная морда (люди называют это лицом, но тут они явно выдают желаемое за действительное), манеры хозяина Ирия, никуда не девшиеся даже при том, что выглядел змей откровенно нездоровым – под глазами лежали синие тени, а изящество уже переходило в откровенную худобу. Хотя с ней змей явно боролся: кроме свитков полстола занимал поднос с булочками, белыми от сахарной пудры плюшками, истекающими повидлом пирожками, ватрушками с творогом и ватрушками с маком, и золотистым рассыпчатым печеньем. Змей их активно уписыпал, засыпая крошками бумаги на столе и рукава рубашки из бесценного паутинного шелка, какой под силу соткать лишь босорканям-паучихам. В кабинете царил завораживающий аромат сдобы. Лис звучно чихнул.

– Здоровья, Инари, – невозмутимо пожелал змей. – Бер… Ирусан… Приветствую Старших Зверей.

– Амр-р-ряу, ты нас знаешь. Значит… вроде как… мы имеем честь… говорить с Великим Водным? – после недолгой паузы неуверенно спросил Старший Кот Ирусан.

– Вас многие знают. А что, не похож? – оглядывая себя со всех сторон, спросил змей – впрочем, особо интереса к их мнению не было заметно, его внимание больше занимал сложный выбор между пирожком и булочкой.

– Внешне-то и не отличишь, – явно успокаиваясь, рыкнул Медведь. – Но ты все ж таки пожиже будешь, хоть насправди и огненный, – усмехнулся он. – Уж не взыщи, правду говорю!

– Ничего-ничего, все в порядке, – небрежно отмахнулся змей, поддернул паутинно-кружевной манжет и потянулся за пирожком.

– Братец-то твой от тебя сбежал! А теперь от него хлопот полная пасть! – рыкнул Медведь.

– Братец мой действительно сбежал, – согласился змей, вытирая салфеткой с губ густое и прозрачное, как драгоценный камень, малиновое варенье. – И хлопот от него предостаточно.

– Справедливости ради следует отметить, что от тебя он сбежал тоже, – с холодной язвительностью напомнил Лис.

– То девка из людского мира виновата, он тогда вовсе колодой валялся. Кабы тот парень приблудный аспида у нас не угнал, и у нее б не вышло… – зарычал Медведь.

Змей усмехнулся и перешел от пирожка к булочке.

– Девка у любезного змея тоже сбегала – в Симуране, – муркнул Кот.

– Добро́, не пленниками, много раз потерянными, меряться пришли, – пробурчал Медведь.

Змей изобразил на лице нечто среднее между легким интересом к его словам и серьезным интересом к булочке.

– Ты управляющего своего нового вызови, пущай вот чего выяснит: не заявилась ли наша пропажа, беглая Ирка Хортица, из человечьего мира прямиком к вам на Торжище?

– На Торжище временно нет управляющего. Оба, Корнут-Сивка и Корнут-Бурка, арестованы, имущество изъято на покрытие убытков. – Змей стряхнул крошки с колен, обтянутых тончайшей кожей темно-синих штанов, стоящих не меньше, чем паутинная рубашка.

– То ваши дела. Хоть сам ищи, оно тебе не меньше нашего надо, – буркнул Медведь. – Мать Рыб при ней еще каких-то троих видела, может, и брательник твой беглый тоже там! До четырех сосчитать у Матери Рыб плавников хватает, а вот людские хари различать она не обучена – у змеев хоть чешуя разная, так он, сдается, в человечьей форме, вот как ты сейчас.

– Больше ничего Мать Рыб вам не передавала? – в словах змея впервые мелькнул проблеск интереса.

– Не твое дело, огненный! – рявкнул Медведь.

– С вашего разрешения – водный, – обронил змей, снова впадая в раздумья над ватрушками.

– А, ну да, прикидываться большой шишкой на елке – так уж по полной, – глубокомысленно покивал Медведь. Зато Кот судорожно дернул хвостом и впился глазами в змея.

– Только помни, Татльзвум Ка Рийо, без помощи Повелителя ты так – репей в шерсти, колючка между когтями, – издевательски-наставительно рыкнул Медведь. – Хоть самой Змееногой назовись – только договор исполни.

– У меня с Прикованным нет договора, – дожевывая ватрушку, покачал головой змей.

– Аррр! – Медведь взревел и попытался вскочить, немедленно долбанувшись башкой в потолок. – Ты что о себе возомнил?! – Лохматая, пышущая яростью громада нависла над уплетающим ватрушку змеем. – Не смей называть Повелителя Прикованным, червяк! – Медведь вскинул громадную лапу, собираясь опустить ее змею на голову…