Сбежавший тролль - Мэтт Хейг

Сэмюэль чистил зубы. Тролль-сын стоял и смотрел на него. Сэмюэлю, конечно, было лестно, что на него смотрят снизу вверх, как на кумира, но при этом его немного раздражало, что его изучали в те моменты, когда он вовсе не хотел быть изучаемым.

Поэтому Сэмюэль выплюнул пену от зубной пасты, сполоснул щетку и торопливо вышел из ванной. Однако, оказавшись на лестничной площадке, он задумался, почему Тролль-сын не последовал за ним.

Затем он услышал шум воды в ванной и поспешил обратно. Но было поздно. Тролль-сын чистил зубы зубной щеткой Сэмюэля. Сэмюэля едва не стошнило, когда он представил, как чистые белые щетинки трутся о гнилые коричневые зубы тролля. Но Сэмюэль был не единственным, кому стало нехорошо. Тролль-сына вырвало от вкуса зубной пасты. Этот вкус был даже более омерзительным, чем вкус апельсинового сока. У него не укладывалось в голове, как Сэмюэль мог засовывать что-то подобное себе в рот. Он бы предпочел каждое утро в течение всей жизни есть тушеных червей с травой, чем терпеть этот мятный вкус.

— Фу! — сказал Тролль-сын, выплевывая зубную пасту.

— Фу!!! — закричал Сэмюэль, вырывая зубную щетку из рук Тролль-сына. — Отдай! Это моя зубная щетка. Отдай!

Зубная щетка упала в раковину. Сэмюэль продолжал кричать на Тролль-сына, которого продолжало тошнить. На сегодня Сэмюэль уже достаточно долго выступал в роли героя, особенно если учесть, что единственной его наградой оказалась испорченная зубная щетка.

— Почему ты вечно за мной повторяешь? Это невыносимо. Ты невыносим, и ты едва не убил нас обоих сегодня! Почему ты просто… не пойдешь домой?!

Тролль-сыну эти слова причинили такую боль, что на секунду он забыл об отвратительном мятном вкусе во рту.

— Я извиняюсь, Сэмюэль Блинк.

Дядя Хенрик поднялся наверх, чтобы посмотреть, в чем дело.

— Эй… Сэмюэль… Сэмюэль… успокойся… успокойся…

Он увидел лежавшую в раковине зубную щетку, щетинки которой были зеленовато-коричневого цвета после того, как соприкоснулись с внутренней частью рта Тролль-сына.

— Мы купим тебе новую зубную щетку, — сказал дядя Хенрик.

И что-то в его голосе заставило Сэмюэля почувствовать себя виноватым. Он знал, что ведет себя глупо, что говорит вещи, которых на самом деле не думает, но он по-прежнему слышал свой голос, который продолжал кричать:

— Я не хочу новую зубную щетку! Я хочу… я хочу… я хочу, чтобы он вернулся домой к своим родителям.

Дядя Хенрик кивнул. Это был очень мудрый кивок, словно дядя понял из слов Сэмюэля больше, чем понимал сам Сэмюэль.

— Да, — сказал он. — Да, именно об этом мы и собираемся поговорить, хорошо? Мы соберемся и решим, что нам делать. Спускайтесь вниз. Твоя тетя хочет обсудить все прямо сейчас.

Тетя Ида подождала, пока все рассядутся за столом, и открыла совет.

— Тролль-сын, мы понимаем, что ты боишься возвращаться домой. Но мы должны сказать тебе, что там ты будешь в большей безопасности, чем когда-либо будешь здесь. Понимаешь, люди оччень подозрительные существа. В целом, если кто-то отличается от них и если они кого-то боятся, то они хотят как можно скорее от него избавиться, чтобы больше не бояться. А ты, Тролль-сын, боюсь, произведешь на многих людей впечатление существа, оччень на них не похожего. — И тетя Ида подула на свой кофе, отчего на его поверхности появилась рябь, и отхлебнула глоточек.

— Да, Тролль-сын, — продолжил дядя Хенрик. — Мы знаем, что ты боишься идти к этому… Лапшителю…

— Улучшителю, — поправил Сэмюэль, удивившись, как дядя Хенрик мог подумать, что кто-то может бояться существа по имени Лапшитель.

— Да, к этому Улучшителю. Сэмюэль нам рассказал… Но ведь это всего на неделю. И я уверен, что твои родители хотят отправить тебя к нему для твоего же блага. Я помню, когда мне было… ну, девять, наверное… мои родители решили отправить меня в зимнюю лыжную школу, и я плакал каждую ночь при мысли о том, что мне придется быть так далеко от дома. Но в итоге мне там очень понравилось. И если бы я туда не пошел, я бы никогда не стал лыжником. Поэтому иногда стоит слушаться своих родителей. Они существуют не просто так.