Как победить злодея - Кристофер Хили

Фредерик открыл глаза, сел и обнаружил, что Рапунцель стоит рядом со своей кобылой Пеппи. На Рапунцель было накрахмаленное белое платье, волосы она стянула в толстый хвост. Седельные сумки Пеппи были туго набиты яблоками и булками.

— Готов? — спросила Рапунцель. — Позавтракаем в дороге, я взяла с собой кое-что.

— Вы едете со мной? Точно? — спросил Фредерик.

— По правде говоря, в разбойничий замок я с вами не пойду, — предупредила Рапунцель. — Не то чтобы за ночь я стала совсем другим человеком. Прощай, Рапунцель, исцелительница страждущих, здравствуй, Рапунцель, сокрушительница злодеев! Нет, это не по мне. Я не боец. Но если кому-нибудь после боя потребуется помощь, я буду рядом.

— А как же больные?

— Подождут, — отвечала Рапунцель. — Ты, наверное, знаешь, что слово «пациент» на одном древнем языке означает «терпеливый», и недаром.

Фредерик усмехнулся:

— Нет, в самом деле, как они обойдутся без вас?

— Я обучила лесных фей основам первой помощи. Думаю, несколько дней местные жители без меня продержатся.

— Право… право, не знаю, что и сказать, — выговорил Фредерик.

— Наверняка что-нибудь придумаешь, — отозвалась Рапунцель. — У тебя дар подбирать слова.

— Вы смеетесь надо мной, — робко улыбнулся Фредерик. — Не думал, что вы бываете такой… оживленной. Прошу вас, не сочтите за упрек. Просто обычно вы несколько…

— Слишком серьезная? — спросила Рапунцель. — Видишь ли, лечить больных и раненых — не самая духоподъемная профессия. Наверное, именно поэтому я была так рада совершенно здоровому гостю… О, кстати, о здоровье! Возьми-ка. — Рапунцель достала стеклянный пузырек с прозрачной жидкостью и сунула Фредерику во внутренний карман сюртука. — Это небольшой аварийный запас моих слез. На тот случай, если они тебе понадобятся до того, как доберешься до меня.

Тут до Фредерика вдруг дошло, что прическа у него после ночи, проведенной на охапке соломы, в полнейшем беспорядке, и его охватила паника.

— Мне необходимо освежиться перед дорогой. У вас не найдется зеркала?

— Увы, нет, — отвечала Рапунцель. — Правда, у меня есть начищенное блюдо. Если тебе так нужно, можешь посмотреться в него. Оно в доме, рядом с тазиком для мытья посуды.

Фредерик извинился и бросился в дом. Пока он умывался и приглаживал растрепанные волосы, на глаза ему попалась странная фигура, сидевшая в углу. Он позвал Рапунцель и показал ей весьма причудливую… за неимением лучшего слова назовем ее статуей. Это была кособокая коряга с помятыми еловыми шишками вместо рук, носом из круглого камушка, грубо вырезанной кривой улыбкой и роскошной гривой из мочала.

— Откуда это у вас?

— Красиво, правда? Это мой портрет, — потупилась Рапунцель. — Мне подарил его один больной, великан, у которого на большом пальце на ноге была огромная мозоль. Очень славный юноша, однако…

— Его, случайно, звали не Риз?

— Да, именно Риз, а ты откуда знаешь? — удивилась Рапунцель.

— Он как-то раз едва не раздавил меня, — признался Фредерик. — Не в тот раз, когда вы меня исцелили, — в другой. Честно говоря, иногда мне кажется, что меня давят чаще других.

— Знаешь, решение отправиться с тобой дается мне все легче и легче, — заметила Рапунцель.

— Однако же несмотря на то, что Риз пытался меня раздавить, у нас с ним установилось некоторое взаимопонимание, — продолжал Фредерик. Тут он умолк: его осенила блестящая мысль. — Рапунцель, не знаете ли вы, где он сейчас?

Рапунцель кивнула.

— Тогда по дороге в Авонделл заедем к нему, — постановил Фредерик. — Кажется, я наконец-то придумал, как нам перебраться за стену разбойничьего замка.

* * *

Целое утро напролет Лиам только и делал, что теребил полу плаща, страдая от вселенской тоски, и в результате получилась истрепанная бахрома. Лиам открыл окно, чтобы проветрить комнату, и обнаружил, что из комнаты этажом выше свесился Густав.

— Чего, тоже обалдел в заточении? — спросил Густав. — Сил моих больше нет. Хочу вот из окошка выпрыгнуть.

— Густав, не дури, — устало попросил Лиам. — Во-первых, разобьешься насмерть. И даже если сумеешь слезть по стене и не сорваться — в общем, сам посмотри. Тут повсюду расставлена стража: куст-гусь, куст-дельфин, часовой, куст-иволга, куст-аллигатор, часовой, куст-тролль, куст-ежик, часовой… Тебя точно заметят.

— Ну так валяй выдумывай свой знаменитый план, — предложил Густав.

«И рад бы, да не получается!» — в отчаянии подумал Лиам.

Тут из соседнего с Густавом окна высунулась голова Дункана.

— Тут что-то говорили про гуся? Умираю с голоду!

— Мы прикидывали, как отсюда выбраться, — сказал Густав.

— Что-то мне это не нравится, — проговорил Лиам.

— Что тебе не нравится? Гусь? — Дункан высунулся еще дальше — и выпал из окна.

Тут-то замшелый куст-тролль внезапно ожил и поймал падающего принца в объятия.

— Спасибо, дерево! — поблагодарил Дункан.

— Это ты, Косматый-Жутковатый? — уточнил сверху Густав.

Господин Тролль помахал ему.

— Ты же должен был уйти домой, — сказал Лиам. — Я же говорил, что твои услуги нам не понадобятся.

— Тролль сомневаться, — сообщило зеленое создание. — Поэтому Тролль оставаться.

Между тем трое ближайших авонделльских стражников покинули посты и двинулись на тролля с алебардами наперевес.

— Скажи, что это был несчастный случай! — велел Лиам.

Однако Тролль предпочел раскидать троих часовых в полосатой форме ударами тяжелых кулаков.

— Или не говори, — вздохнул Лиам.

— Эй, Тролль, я тоже прыгаю! — крикнул Густав. И выскочил за окно.

Господин Тролль радостно разулыбался и подхватил принца Сердитого Человека в охапку.

— Вы с ума сошли?! — крикнул вниз Лиам.

— Не ждать же до вечера! Если всех и дальше будут держать взаперти, другого случая не подвернется! — ответил Густав. — Разыщем барда, да и выбьем из него песенку. — Он повернулся к Дункану и Троллю. — Пришла пора выпустить команду запасных. Готовы в разведку боем?

Они рьяно закивали.

— Густав, не надо! Стой! — закричал Лиам.

— Сейчас или никогда, Оплащеванный! — сказал Густав. — Троих часовых мы уже вырубили.

Вообще-то, так и было.

Лиам подумал, не спрыгнуть ли к ним, но, по правде говоря, испугался, что Тролль его не поймает. А трое его друзей тем временем помчались прочь, лавируя между кустами. Их уже не остановишь.

— Густав, только деликатно! — крикнул Лиам им вслед. — Де-ли-кат-но!