Гость из космоса - Росс Уэлфорд

Часто моргая от солнечного света, я оглядываюсь. По обе стороны от меня тянется ряд деревьев. Позади – бесплодная серая пустошь. Я провожу языком по зубам – там застряли мелкие остатки съеденного гриста.

– Где мы? – спрашиваю я.

– Это, друг мой, периметральный лесной массив Зоны Земли. Он пятьсот метров толщиной и простирается в каждом направлении на несколько километров.

Я встаю и выхожу из аппарата, разминая локоть и морщась. Он здорово распух, пока я спал, но сейчас меня куда больше интересует раскинувшийся передо мной лес.

– Ого. Это первые деревья, которые я здесь вижу. Ну, первые нормальные деревья.

– Потому что они практически единственные. Они ограничены исключительно Зоной Земли, где могут расти дико и… типа как попало. Кроме как здесь у нас со времён Великого Пожара не растут дикие деревья.

Даже если так, есть в этом лесу что-то неправильное. Он слишком сухой. На деревьях виднеются коричневые пятна, и земля тоже коричневая и серая, а не зелёная и покрытая сочной растительностью.

– Почему тут так сухо?

– Сезон засухи. Климат внутри зоны находится под контролем. Тут проводятся эксперименты с разными экстремальными условиями, понимаешь? Обильные снегопады, затяжные дожди, всё в таком духе.

Я делаю шаг вперёд, и Филип говорит:

– Дальше нельзя. Зона защищена… защищена… как бы вы это назвали? Протонно-позитивным силовым полем?

Я пожимаю плечами.

– Наверное. Невидимым щитом?

– Да. Именно. Тебе стоит следить за курицей. Причина, по которой мы находимся здесь, состоит в том, что в силовом поле есть временная прореха, несколько дней назад созданная Калланом. Представь себе, что в заборе из сетки-рабицы прорезали дыру. Но я не думаю, что твоя курица знает, где эта прореха.

Сьюзи поклёвывает что-то с земли и подбирается всё ближе и ближе к деревьям. В следующую секунду она подпрыгивает, взмахивая крыльями, как часто делает, и оказывается слишком близко к ним.

Я зову:

– Сьюзи! – и, не думая о возможных последствиях, бегу к ней.

Огромная ошибка. Она не знает меня так, как знает Игги, и когда я несусь на неё, вытянув руки, чтобы схватить, она в панике скачет прочь от меня, хлопает крыльями и мчится прямо к деревьям.

– Нет, Сьюзи! Стой! – кричу я.

Слишком поздно. В том месте, где она врезается в силовое поле, сверкает вспышка белого света и раздаётся шипение.

К моему ужасу, вместо того, чтобы отскочить, как от стенки, Сьюзи на скорости проносится вперёд, к деревьям, а потом раздаётся жалобный писк, и пылающий и дымящийся комок перьев ударяется о землю и укатывается куда-то в кусты, где я не могу её увидеть.

– Нет! Нет! Сьюзи!

Я хочу кинуться вперёд, к ней, но чувствую покалывание силового поля и вынужден отступить. Я в смятении валюсь на землю. Пытаясь спасти питомицу своего лучшего друга, я убил её. Я вглядываюсь в ветки и кусты, и всё, что я вижу, это маленькие завитки дыма и язычки пламени тут и там, где пылающие перья Сьюзи подожгли сухие листья на земле.

– Мне очень жаль, Итан, – раздаётся позади меня голос Филипа. Для робота он звучит довольно искренне.

Устало поднимаясь на ноги, я злобно сверлю взглядом то место, где бедная Сьюзи врезалась в щит – там, где она прошла через него, по-прежнему виднеется беловатая проплешина – и от досады поднимаю с земли камень и со всего размаху швыряю его. Он пролетает через проплешину и отскакивает от дерева, а потом дыра медленно исчезает, затягиваясь, будто заживая.

Я ожидаю, что это приведёт меня в отчаяние, но этого не происходит. Что-то изменилось во мне чуть раньше, тогда, когда я решил, что верну Тамми и Игги. Гибель курицы меня не остановит.