Вредная девчонка – староста - Энид Блайтон

– Только не я, – сказала Дженни. – Я всегда откусываю, даже не успеваю заметить, как – раз – и проглотила.

– А мне кажется, что выгоднее всего покупать мятные шоколадки, – вдруг тонким голоском заявила Розмари.

Все так и прыснули со смеху.

– Дурочка! – сказал Джулиан. – Ты сможешь купить не больше пяти на пятьдесят пенсов. Они же такие дорогущие!

– А вот и нет! – возразила Розмари. – Не такие уж они и дорогие. Арабелла, покажи им, какой огромный кулёк ты сегодня купила.

Вот этого Арабелле меньше всего хотелось. Она строго посмотрела на Розмари:

– Не говори ерунды. Я купила всего ничего. Они и правда дорогие.

Розмари страшно удивилась. Разве она сама не лакомилась из полного пакета? Девочка уже открыла рот, чтобы напомнить об этом, но поймала предупреждающий взгляд Арабеллы и запнулась.

Дети с большим интересом наблюдали за ними. Все были уверены, что Арабелла потратила на шоколад кучу денег. А Дженни, вспомнив ещё и про книгу, строго посмотрела на Арабеллу.

Но к той, похоже, вернулось её обычное высокомерие.

«Ах ты обманщица! – подумала Дженни. – И своими королевскими манерами нас не проведёшь. Наверняка где-то припрятала эти шоколадки, чтобы никто не догадался, сколько денег ты на них потратила. Но я их найду – вот увидишь!»

Спустя несколько минут Арабелла удалилась. Но скоро вернулась и принесла маленький бумажный кулёчек, в котором лежали шесть или семь шоколадок.

– Вот всё, что я купила на мои деньги. Боюсь, на всех тут не хватит, но можно поделить одну на двоих, – предложила она любезно.

Однако никто к ним не притронулся. В Уайтлифе существовало неписаное правило: если тебе кто-нибудь не нравится, ничего у него не бери. Так что все, кроме Розмари, сказали «нет». Розмари всё-таки взяла одну шоколадку, но и она была озадачена. Она ведь собственными глазами видела, какой большой был пакет с шоколадом раньше. Неужели она ошиблась?

Дженни усмехнулась. Арабелла, должно быть, принимает их всех за простачков, раз решила, что может заставить поверить, будто и впрямь купила лишь горстку конфет. Но глупышка Розмари выболтала её секрет. Где же она всё-таки спрятала остальные конфеты?

Кажется, Дженни догадалась где. Арабелла занималась музыкой, и у неё был большой портфель для нот. Дженни видела, как девочка в нём копалась, хотя музыкальных занятий в тот день у неё не было. Спрашивается зачем?

«Наверняка, прятала туда шоколадки», – подумала Дженни. Она проскользнула в музыкальный класс, где все хранили свои ноты, взяла портфель Арабеллы и заглянула внутрь. Мятные шоколадки были там, куда Арабелла их поспешно затолкала.

В это время в класс вошёл Ричард.

– Полюбуйся, Ричард, – сказала Дженни возмущённо. – Арабелла утаила часть денег и накупила на них гору шоколада и книгу, а нам наврала с три короба.

– Что ж, расскажи об этом на собрании, – предложил Ричард, взял свой портфель и вышел.

Дженни была в задумчивости. Не сочтут ли её рассказ выдумкой? Лучше сперва с кем-нибудь посоветоваться. Пожалуй, Элизабет она пока ничего не скажет, ведь Арабелла гостила у неё дома, и, возможно, расстроится, узнав про такое.

И Дженни рассказала обо всём одноклассникам, когда Элизабет, Розмари и Арабеллы не было рядом. Все, конечно, возмутились.

– Я уверен, что об этом следует сообщить на собрании, – заявил Гарри. – Хотя хорошего мало, если твоё имя оглашают в самом начале четверти, когда ты ещё чувствуешь себя в школе новичком. Давайте сами дадим Арабелле понять, что нам не нравится её поведение. Она догадается почему и на следующем собрании по доброй воле положит все оставшиеся деньги в коробку.

Бедняжке Арабелле предстояли трудные времена. Впервые она узнала, каково оказаться среди тех, кто тебя недолюбливает и даже не скрывает этого.

Глава 6
Арабелла решает пожаловаться

Арабелла задирала нос с первого своего дня в Уайтлифе. Она заявила Розмари, что ей всё равно, нравится она одноклассникам или нет.

Но ей стало не по себе, когда все вдруг начали поглядывать на неё с презрением. Тщеславной Арабелле нравилось, что она может на всех в классе, кроме Розмари, смотреть свысока. Но совсем другое дело, когда точно так же свысока смотрят на тебя!

Возможно, одноклассники и не действовали бы так сплочённо, если бы Арабелла не повела себя глупо с самого начала. Теперь они платили ей той же монетой.

– Они держатся со мной так, словно от меня дурно пахнет! – жаловалась Арабелла верной Розмари. – Этот гадкий Джулиан даже зажимает нос, когда проходит мимо.

И это была чистая правда. Джулиан в самом деле зажимал нос, встречаясь с Арабеллой. Её это страшно бесило! Она привыкла к угодничеству и обожанию других детей и к похвалам взрослых и не могла понять, что происходит.

Арабелла не догадывалась, почему дети к ней так относятся. Не знала, что они считают её нечестной обманщицей. И была уверена, что ловко распорядилась своими деньгами и никто ни о чём не догадался. Она не подозревала, что Дженни видела шоколадки в её нотном портфеле.

Дженни тоже дразнила Арабеллу. Но она, наоборот, говорила с ней спокойным голосом, подчёркнуто вежливо, точь-в-точь как сама Арабелла, когда рассуждала о прелестях богатства и великолепных каникулах – это были её излюбленные темы.

Дженни отлично умела подражать. Она могла говорить разными голосами и так всех смешила. Дети покатывались со смеху, когда она передразнивала Арабеллу.

– Ах, мои дорогие, – щебетала Дженни, – последние каникулы были просто восхитительными! Мы отправились в путешествие на трёх автомобилях, последний из которых был доверху наполнен нашими вечерними платьями! Я просто обязана рассказать вам о том, как гостила у бабушки. Она позволяла мне ужинать со взрослыми. Каждый вечер подавали пятнадцать перемен блюд и четыре сорта – э-э-э – имбирного пива.

Все эти пародии сопровождались взрывом смеха. Не смеялась только Арабелла. Ей это не казалось смешным. Наоборот, она считала подобные шутки отвратительными. В прежней школе все любили слушать её рассказы. Почему же теперь в этой гадкой школе над ней потешаются?

И ещё одно очень раздражало Арабеллу. Часто, когда она сидела в общей комнате, писала или шила, вдруг появлялась Дженни или кто-нибудь ещё и кричали: «Смотрите – аэроплан!» или «Ой, там моль!» – и указывали на окно или на потолок.

Все сразу поворачивали головы, и Арабелла тоже. Но когда она вновь бралась за шитьё или письмо, то обнаруживала, что пропали ножницы или ручка. Она принималась осматривать пол: не упали ли они. И тут раздавалось хихиканье. Значит, кто-то специально переложил их на подоконник или парту, чтобы её подразнить.