Стёртый - Лиза Томпсон

Рэг жил в бунгало по соседству с миссис Бэнкс. В последнее время я всё чаще к нему заходил. Там никто не шумел и не ругался, и Рэг всегда угощал меня печеньем из жестяной банки и поил чаем – чашка за чашкой.

Когда я проходил мимо сада миссис Бэнкс, она стояла на лужайке рядом с обезглавленным фламинго. Я засунул руки в карманы и уставился в землю.

– Твоих рук дело? – окликнула она меня. – Отсутствие воспитания плюс вседозволенность – и вот он пожалуйста, результат. Тебе ведь дома всё разрешают, да? Ограничения – вот что тебе необходимо. Ограничения! Ты меня слышишь?

Я поспешил по дорожке к дому Рэга. В другой раз я бы ей ответил, но сегодня как-то не хотелось. Я обошёл бунгало и постучал в дверь кухни, а потом сразу вошёл. Рэг никогда её не запирал.

Рэг стоял у раковины спиной ко мне и мыл посуду.

– Привет, Рэг! Выпьем по чашке чая? – предложил я, подходя к буфету и доставая две кружки.

Рэг обернулся. Глаза у него округлились. С рук на пол капала мыльная пена.

– О, прошу прощения, мы разве знакомы? – растерянно спросил он.

Я вздохнул:

– Да, Рэг. Я Максвелл. Максвелл Беккет. Помнишь? Я почти каждый день к тебе прихожу.

Он нахмурился и вытер руки о полотенце.

– Максвелл, говоришь? Максвелл… хм-м… – пробормотал он.

Я включил электрический чайник и положил в каждую кружку по чайному пакетику. Потом открыл холодильник и взял молоко. Пакет был слишком лёгкий.

– У тебя молоко заканчивается, Рэг, – сказал я, встряхнув пакет. – Хочешь, я сбегаю и куплю?

Он забрал молоко и неловко усмехнулся:

– Не стоит. Мы же совсем друг друга не знаем!

Чайник щёлкнул, и я налил в кружки кипяток.

– Пойдём, я тебе напомню, – сказал я, отставляя чайник.

Я взял его за локоть и отвёл в большую комнату, к камину. На каминной полке стоял портрет Рэга, с которым я победил на художественном конкурсе. Он был вставлен в рамку под стекло. Я снял его с полки и показал Рэгу.

– Видишь? Это я тебя нарисовал. Помнишь? Отличный приз выиграл тогда для школы. Смотри, тут написано «Рэг. Максвелл Беккет». Максвелл – это я.

Я всё надеялся, что когда-нибудь он начнёт сразу меня узнавать, но пока до этого не дошло.

– Максвелл… ах да. Знаю-знаю. Я тебя знаю. Ну конечно, – сказал Рэг, хотя по его лицу было ясно, что это не так. Он устроился в кресле. – Принеси банку с печеньем, хорошо, Максвелл? Я туда новое положил, с джемом.

Я пошёл на кухню, достал банку из шкафчика, поставил её вместе с кружками на поднос, вернулся в гостиную и опустил его на столик перед диваном. Протянул Рэгу его чай и отпил немного своего, а потом окинул взглядом комнату. Она выглядела чисто и аккуратно. В углу стоял тёмно-коричневый сервант со стеклянными дверцами. Полки ломились от всякого старья. Рэг как-то мне сказал, что вещи из серванта бесценны, но я в этом, честно говоря, сомневался.

Я открыл банку с печеньем и протянул Рэгу. Он взял три штучки и откинулся на спинку кресла. Два печенья он положил себе на грудь, а третье макнул в чай.

– Ну, Максвелл, как дела? – спросил Рэг. Так он обычно начинал разговор, пытаясь разобраться, кто я всё-таки такой.

– В последнее время не очень, Рэг, – признался я. – День был сегодня хуже некуда. Опять всё пошло наперекосяк. Сначала я всем разболтал, что завтра на бал приедут ребята из популярного телешоу, потом на физкультуре мы столкнулись лбами с Чарли Ботаником. У него кровь из носа потекла, очень сильно, и он даже в обморок грохнулся. Все решили, что я это специально. А я не хотел, правда не хотел! Совсем случайно так вышло.

Рэг слушал меня, кивая.

– Понимаю… понимаю… Большой у него нос, да?

– У кого?

Рэг взял второе печенье и макнул в чай.

– Ну, у этого Чарли.

– Э-э… да нет. Не особо. И вообще, это здесь ни при чём. Обиднее всего то, что на бал меня завтра не пустят. А туда приедут Джед и Баз! Они запишут новый эпизод прямо у нас в школе! А я… я теперь всё пропущу.

Глаза защипало, и я закусил губу.

Рэг кивнул пару раз и дожевал печенье. Я наблюдал за тем, как он собирает крошки со свитера, и ждал какого-нибудь ответа. Рэг долго молчал, а потом спросил:

– Я тебе показывал свою коллекцию чешуек русалок?

Я вздохнул. Не знаю, чего я ожидал от Рэга. Он жил в своём мире и вряд ли смог бы дать мне мудрый совет. Я слабо улыбнулся:

– Чешуек русалок? Нет. Нет, Рэг, не показывал.

Он отставил кружку и поднялся.

– Тогда пойдём, покажу.

Широко улыбаясь, он подошёл к серванту. Я поставил свою кружку на стол и поспешил за ним. Рэг открыл дверцы, и на меня пахнуло пылью и ещё чем-то гадким. Как будто там что-то сгнило. Прямо у стекла стоял сморщенный кожаный ботинок – наверное, это от него так воняло. Рэг отодвинул в сторону старый глобус, взял пластиковую коробочку, снял крышку и показал мне содержимое.

– Вот, – прошептал он, – чешуйки русалок.

Я заглянул внутрь. На дне лежала кучка треугольных пластинок. Я взял одну из них и поднёс к свету. Она была гладкой и блестящей, пластиковой на ощупь. Я сразу понял, что это.

– Рэг, это медиаторы. Ну, для игры на гитаре. Ими щипают струны. Никакие это не чешуйки русалок.

Рэг нахмурился и перемешал их рукой.

– Медиаторы? Но дедушка не умел играть на гитаре. Зачем они ему? Ну-ка… – Он продолжал копаться в коробочке. – Должно же здесь быть хоть несколько чешуек?

Он встряхнул коробку, и два треугольника выпали на пол.

– Не расстраивайся, Рэг, – сказал я, подбирая их и складывая обратно. – Давай в другой раз поищем чешуйки русалок, ладно?

Он озадаченно уставился на медиаторы.

– Слушай, а это что? – спросил я, беря в руки кожаный ботинок. – Выглядит круто!

Рэг торопливо закрыл пластиковую коробочку.

– О, ты нашёл засушенную голову! Чудесно, чудесно.

– Голову?! – выпалил я и уронил ботинок.

– Осторожнее, Максвелл! Вещь очень ценная!

Он наклонился, поднял штуковину и с восхищением стал вертеть её в руках.

– Откуда у тебя это? – спросил я, вытирая ладони о штаны.

– Дед свою лучшую пару обуви обменял на эту диковинку. Он забрёл в самую глубь леса в Амазонии и наткнулся на племя аборигенов. Сначала торговался за свою жизнь, а в итоге получил вот это. Он умел располагать к себе людей, мой дед.

Рэг усмехнулся, не сводя глаз с «засушенной головы». Я, хоть убей, видел в ней обычный старый ботинок. И очень надеялся, что на самом деле так и есть, просто Рэг всё перепутал.