Глаз волка - Даниэль Пеннак

Молодые козлята не могли угнаться за стадом, если пастбище было далеко. Они уставали, тащились позади, и гиены, всегда державшиеся неподалеку, с хохотом облизывались. Гепард сбивался с ног, то и дело возвращаясь, чтоб отогнать гиен. Самыми хрупкими из козочек были как раз самые красивые и редкостные, это была особая порода, Козий Царь называл их «мои Абиссинские Голубки». Он ночей не спал, боясь, как бы с ними чего не случилось.

– Царь, я придумал, как уберечь твоих Голубок.

Африка объяснил.

– Молодняк надо оставлять, не гнать со стадом.

– Оставлять одних – ты что, спятил? А гиены?

– Я вот что придумал: помещу козочек в самые густые колючие кусты, и гиены до них не доберутся.

Козий Царь прикрыл глаза, быстро прикидывая в уме: «Так-так, все козы едят колючки, они способны гвозди жевать, и колючки не могут проткнуть их шерсть, а уж чего гиены не переносят, так это именно колючек. Мысль хорошая, ничего не скажешь».

Он снова посмотрел на Африку, поглаживая бороду, и спросил:

– Скажи-ка, Африка, почему я сам до этого не додумался?

Африка посмотрел старику в глаза, такие старые, такие выцветшие, и мягко ответил:

– Потому что пастух теперь – я. А ты – ты Царь.

Морда Гиены, уставившейся на колючий куст, – это надо было видеть.

– О нет, Африка, козочка, да прямо у меня под носом, да еще Абиссинская Голубка! Такое искушение, нет, это свинство с твоей стороны!

У нее так текли слюни, что между лапами можно было бы выращивать цветы.

Африка потрепал ее по голове:

– На обратном пути принесу тебе объедки Старого Льва. Львы, они, как богачи, всегда что-нибудь оставляют.

Гепард, которому не нравился запах Гиены, хмурился.

– Пастух, тебе не следовало бы разговаривать с «этой».

– Я со всеми разговариваю.

– И зря. Я «этой» не доверяю.

Стадо двинулось дальше.

Гепард последний раз с презрением оглянулся на Гиену и сказал:

– Ну да неважно: пока я жив, никто не сожрет ни одну из твоих коз.

Вот. Время шло. Стадо благоденствовало. Козий Царь спал спокойно. Все были довольны, в том числе и Гиена, досыта наедавшаяся львиными объедками. Она даже уверяла, что остается возле колючих кустов лишь для того, чтоб лично охранять Абиссинских Голубок. Гепард покачивал головой и закатывал глаза.

– Да правда же! – стояла на своем Гиена. – И случись что с Голубками, я первая дам тебе знать, Пастух!

В Серой Африке все знали маленького пастуха. Всенародная известность. Вечером, когда Африка разжигал костер, к нему, не заставляя себя долго ждать, крались черные тени. Это были не воры. Не голодные звери. Это была толпа людей и зверей, сходившихся послушать, как рассказывает Африка, маленький пастух Козьего Царя. Он рассказывал им про другую Африку, Желтую Африку. Он пересказывал им сны дромадера Кастрюлика, так таинственно исчезнувшего. Но рассказывал он и про Серую Африку, которую знал лучше, чем они, хоть родом был не отсюда.

– Хорошо рассказывает, а?

– Правда, хорошо рассказывает?

– Да, вот уж рассказывает так рассказывает!

И на заре, когда все расходились восвояси, каждому казалось, что они все еще вместе.

Однажды Серая Горилла Саванн перебила рассказчика:

– Слушай, Пастух, а ты знаешь, что есть еще другая Африка – Зеленая Африка, где повсюду деревья, высокие и пышные, как облака? У меня там есть родич, здоровенный детина с заостренной башкой!

Зеленая Африка? Не очень-то верилось. Но Серой Горилле Саванн мало кто решался возражать…

Странная штука жизнь… Вот вам говорят про что-то, о чем вы не имели ни малейшего понятия, про что-то такое, что и вообразить невозможно, во что трудно поверить, и вот, едва вам про это сказали, вы сами с этим сталкиваетесь. Зеленая Африка… Скоро, скоро мальчику предстояло с ней познакомиться, с этой Зеленой Африкой!