Я с тобой! - Людмила Лаврова

ждала Света, так хотя бы этот малыш, Лерин, остался бы жив. Эх, мама! Что же ты творишь! Ведь всегда любила Лерку больше, чем меня. Как же – девочка, да еще и поздний ребенок! Как тут не умиляться, как не любить такое голубоглазое чудо с нежными светлыми локонами? Лерка всегда была красивой. С самого первого дня. К тому времени Павел уже успел навидаться разных младенцев. В их большой семье, где полно было тетушек, двоюродных и троюродных сестер, которые были старше его, то и дело рождался какой-нибудь младенец и устраивались праздники. Все эти дети были как под копирку – сильна Матвеевская порода. Серо-голубые глазищи, крепко сбитое коренастое тело, ручки-ножки в перевязочках, которые непременно демонстрировались всей родне. И чем толще были они, тем лучше. И только Лерка удивила всех. Глаза ей достались фамильные, а вот все остальное… Откуда была эта лебединая тонкая шея, словно выточенные из мрамора руки и ноги, настолько изящные, что казалось, их изваял самый искусный скульптор? Мама тогда даже глаза прятала, словно стесняясь своего ребенка. Это чуть позже она с гордостью поглядывала на Леру, когда та бабочкой порхала среди сестер на семейных торжествах. Девочка настолько отличалась от всех, что невольно приковывала к себе взгляды взрослых.

– Родится же такая красота! – завистливо вздыхали тетушки, поправляя банты и платья своим дочкам.

А когда Лера впервые вышла на ковер, в красивом купальнике, старательно вытягивая носочки, стало понятно, что эта девочка рождена для чего-то большего, чем просто радовать глаз.

Мать занялась карьерой Леры в гимнастике, а Павел занялся своей личной жизнью, освобожденный, наконец, от назойливого внимания родительницы. Мать его, конечно, любила, но очень уж сильно гордилась им. Это было так очевидно всем и каждому, а если вдруг кто-то забывал, насколько прекрасный у нее старший ребенок, Ирина спешила тут же об этом напомнить:

– Пашенька выиграл олимпиаду по физике. Да-да, самую крупную и значимую! Теперь нам не придется переживать о его будущем. Гений же растет! Вот-вот объявят результаты по математике, и там, я уверена, все будет точно так же! Ах, ну что вы! Спасибо! Воспитание? Ничего особо сложного в этом нет. Просто детьми нужно заниматься.

Ирина не замечала, как хмурились и поджимали губы ее собеседницы. Ей не было до этого никакого дела. Она жила в своем мирке, где все было хорошо и прекрасно. Росли гениальные и красивые дети, муж любил и берег, а она занималась тем, что ей нравилось. Немножко работала, когда хотелось, благо преподавателем английского она была, что называется, от Бога и могла за год подготовить даже почти «нулевого» ребенка уровня средней школы к поступлению в вуз на вполне достойном уровне. За это ее ценили, передавая как переходящее красное знамя по друзьям и знакомым, несмотря на явно завышенную оплату, которая была чуть не вдвое выше, чем у других преподавателей в городе.

– Смотря, что для людей главное – деньги или результат. Кто на ребенка копеек не жалеет, тот может быть уверен, что я сделаю все, чтобы их чадо поступило туда, куда задумано.

Павлу оставалось только удивляться, как мать умудряется совмещать все. И Лерины занятия, и домашние хлопоты, и работу. Она всегда была прекрасным организатором, умея рассчитывать свое время и расписывая все буквально по минутам. Этот навык она привила и ему. Теперь это здорово ему помогало, позволяя правильно расходовать свое время.

Вот и сегодня у него весь день расписан. Хорошо, что дело уже к вечеру. Поэтому новости, которые мать сообщила ему, выбили Павла из колеи, не давая собраться с мыслями.

Сколько времени прошло с тех пор, как он услышал то самое?

– Я беременна. Рожать не буду. Я еще слишком молода и не готова брать на себя такую ответственность. А виноват в этом – ты! Поэтому тебе и решать этот вопрос. Клинику я нашла, остальное – будь добр.

Господи, как они тогда поругались… Впервые за все время, которое они прожили вместе, а это без малого три года, Павел кричал на Светлану. Орал так, что дрожали стекла. Злился и не понимал, в чем виноват. Разве он не предлагал ей раз за разом выйти за него замуж, создать семью, благо, для этого было все и еще немного? Квартира, пусть небольшая, но на первое время места бы им точно хватило, машина, небольшой, но уже довольно прибыльный бизнес. Что еще надо? Да, он не олигарх, но ведь и Света тоже не принцесса. Простая девчонка из параллельной группы, которая приехала учиться из поселка с каким-то заковыристым названием. Хохотала каждый раз, когда Павел пытался выговорить его. Они сошлись почти сразу, после того как в коридоре университета куда-то спешащая сердитая девушка налетела на Павла, который стоял у стены и решал какую-то сложную задачку, черкая карандашом прямо по штукатурке.

– Что ты здесь встал? Ни пройти ни проехать! С бумагой в стране напряженка? Стены-то зачем пачкать? Ты дома тоже так делаешь?

Буквально нарычав на него, прыгая на одной ноге и пытаясь стащить с другой туфельку со сломанным каблуком, Света сердито фыркнула и понеслась босая дальше по коридору, опаздывая на экзамен, а Павел, словно привороженный, пошел за ней не в силах отвести взгляд от стройной фигурки.

Выйдя из аудитории после сдачи, Светлана, как ни в чем не бывало, подхватила его под руку и потрясла зачеткой перед носом нового кавалера:

– Пятерка! Это надо отметить! Предложения есть?

Они встречались больше года прежде, чем съехались. В то время Павел жил с дедом, ухаживая за ним, так как мать была в разъездах, а отец круглыми сутками пропадал на работе. Год спустя деда не стало и родители решили, что квартира, в которой он жил, слишком маленькая и неудобная, хотя Павлу места в ней вполне хватало, тем более сейчас. Правда, когда не стало дедушки, жить там и ему расхотелось. Поэтому на идею обменять эту квартиру на что-то побольше, он отнесся спокойно. Павел очень скучал по деду. Скучал отчаянно, то и дело ожидая услышать снова его голос. Но нет… Не было больше добродушного ворчания по утрам, когда он сонный пробирался в ванную:

– Иди, студент! Я тебе там завтрак сварганил.

Дед был крепкий, непотопляемый, как тот буксир, который он много лет водил по Волге. Но ровно до тех пор, пока не ушла бабушка.

– Скоро и я концы отдам. Что мне делать тут без нее?

– Дед, ты чего? А я? А Лерка?

– Вот ради вас поживу еще чутка.