Кошачьи истории - Джеймс Хэрриот

– Ну что вы, Джеймс! Я ничем не занят. Так скоро увидимся, э?

Когда я вошел в операционную, автоклав уже исходил паром и Зигфрид приготовил все необходимое. Увидев меня, он распорядился:

– Ну, пациентка ваша, Джеймс, а я беру на себя анестезию.

Я выбрил оперируемый участок и уже занес скальпель над вздутым животом, когда Зигфрид присвистнул. – Господи! Так и кажется, что вы вскрываете абсцесс.

Он был совершенно прав. У меня возникло ощущение, что стоит сделать надрез – и в лицо ударит струя котят. И действительно, едва я осторожно прошел кожу и мышцы, как матка угрожающе выпятилась наружу.

– О черт! – прошептал я. – Сколько их там?

– Наверное, хватает, – отозвался мой партнер. – А она такая малютка!

Едва дыша, я рассек стенку матки, которая, к великому моему облегчению, выглядела чистой и здоровой. Вот-вот появится клубок головенок и лапок… С возрастающим недоумением я убеждался, что тяну разрез вдоль массивной угольно-черной спины, а когда наконец подцепил пальцем шею, вытащил котенка и положил его на стол, в матке не оказалось больше ничего!

– Всего один! – охнул я. – Просто не верится!

– Но зато какой! – засмеялся Зигфрид. – И жив к тому же. – Он взял котенка и осмотрел его. – Ну и здоровый же будет котище! Он уже величиной почти со свою мать!

Я зашил разрез, ввел спящей Эмили пенициллин, ощущая, как накатывают приятные волны облегчения. С кошечкой все было в порядке. Мои страхи оказались безосновательными. Котенка лучше на несколько недель оставить с ней, а потом подыщу ему дом.

– Огромное спасибо, Зигфрид, – сказал я. – Ситуация вначале выглядела критической.

Мне не терпелось обрадовать старика. Ведь он, конечно, все еще сидит в шоке, что я забрал его любимицу. И действительно, когда я прошел между мешками, могло показаться, что он за все это время ни разу не шелохнулся. Он не читал, а сидел, сложив руки на коленях, и смотрел прямо перед собой.

Я поставил корзинку рядом с ним, и, медленно повернув голову, он уставился с каким-то изумлением на Эмили, которая уже приходила в себя после анестезии и приподнимала голову, а также на черного крепыша, который с интересом осваивал целый набор сосочков, находившихся в его единоличном распоряжении.

– Она скоро будет совсем здорова, мистер Айрсон, – сказал я, и старик медленно кивнул.

– Какое чудо! Какое невыразимое чудо! – прошептал он.

Когда через десять дней я приехал снимать швы, в юрте царила праздничная атмосфера. Старый Юджин сиял от восторга, а Эмили, растянувшись на спине, подставляла живот своему деловито сосущему гигантскому отпрыску. На меня она поглядела с гордостью, отдававшей глубочайшим самодовольством.

– По-моему, мы должны выпить по такому поводу чашечку чая с моими любимыми булочками, – провозгласил старик.

Он поставил чайник на примус и провел пальцем по тельцу котенка.

– Красавец, верно?

– Еще бы! Из него вырастет великолепный кот.

– Да, конечно. – Юджин улыбнулся. – И будет так приятно наблюдать за ним с Эмили.

Моя протянутая к булочке рука замерла.

– Извините, мистер Айрсон. Но вы не сможете держать тут двух кошек.

– Почему же?

– Ну, например, вы ходите с Эмили в деревню. Вести двух кошек на поводке будет очень непросто. Да и места у вас тут маловато. – Он промолчал, и я продолжал гнуть свое: – На днях одна дама просила меня достать ей черного котенка. К нам с такими просьбами часто обращаются люди, потерявшие своего старого любимого друга, но обычно бывает нелегко помочь им. И я очень обрадовался, когда мог ей сказать, что у меня на примете есть именно такой котенок.

Юджин медленно наклонил голову и после секундного раздумья сказал:

– Пожалуй, вы правы, мистер Хэрриот. Я как-то всего толком не взвесил. – Во всяком случае, – продолжал я, – она женщина очень приятная, а на кошек не надышится. Он обретет чудесный дом. Будет жить у нее как султан.

Старик засмеялся:

– Отлично… отлично… И может быть, я не потеряю его из виду?

– Разумеется. Обещаю держать вас в курсе. – Убедившись, что удалось все уладить наилучшим образом, я решил переменить тему. – А знаете, мистер Айрсон, вы кажетесь поразительно счастливым человеком. Очень довольным своей жизнью. Может быть, причина отчасти и в Эмили.

– О да! Собственно, я сам хотел это сказать, но подумал, что вы сочтете меня смешным. – Он откинул голову и засмеялся веселым мальчишеским смехом. – Да, у меня есть Эмили, а это важнее всего! И я очень рад, что вы со мной согласны. Не возьмете ли еще булочку?