Клан Сопрано - Мэтт Золлер Сайтц

Если первый сезон «Клана Сопрано» фокусируется на действиях бандитского мира (на том, как гангстеры добиваются власти), то второй более внимателен к миру за пределами ОПГ, к миру обычных граждан, которые пробуют на вкус гангстерский бизнес и оказываются раздавленными им. Если в первом сезоне мы лишь иногда видим, как обычные люди попадают в сферу деятельности организованной преступности (например, при угоне автомобиля в «Коммендатори»), то во втором история Дэйви становится доминирующей (на нее работает и побочный сюжет о Медоу и ее партнере по музыкальному театру Эрику, сыну Дэйви (Джон Хенсли^[115]), чей внедорожник забирает отец, чтобы сделать первый платеж банде Тони).

«Беззаботный странник»^[116] — это первая серия в «Сопрано», которая воспринимается отчасти и как социальная реклама, хотя некоторые из персонажей в ней совсем не нуждаются (например, Эллиот, который убеждает Мелфи отойти от Тони). Это ключевой эпизод, потому что здесь показан мир организованной преступности как бы со стороны, глазами тех, кто к этому миру не принадлежит. Этот мир — финансовая и моральная черная дыра, которая поглощает любого, кто приблизится к ней^[117]. А еще во втором сезоне можно увидеть скрытый упрек зрителю, который, как Мелфи, знает, что парни вроде Тони — разрушители, однако все еще продолжает считать криминальные приключения привлекательными.

Есть и еще одно соображение (возможно, след религиозного морализма): «мелкие сошки» преступного мира «заслуживают» того, чтобы «акулы» их разоряли, запугивали или убивали, — они же «сами вступили» в этот мир. История с Дэйви произошла потому, что сам Дэйви был азартным игроком; у него явные признаки зависимости, и в этом отношении он немногим отличается от Кристофера. Однако действия Тони вызвали негативную реакцию зрителей, в чем мы могли убедиться из первых рук — из газеты «Стар-Леджер» — во время второй половины этого сезона. Многие зрители начали жаловаться, что Тони и сериал стали слишком неприятными и отвратительными.

Да и Тони приходится не сладко. Он, конечно, берет под контроль игру главных^[118] или развлекается, наблюдая, как Сильвио взрывается и орет на бедного Мэтта Бевилакуа за то, что тот убирает сыр с пола, когда Сил упускает момент сделать ставку^[119], но потом жалуется Мелфи: «Я схватил этот мир за яйца, а все равно чувствую себя гребанным неудачником». Для Тони и Ричи — как заноза (Дэйви уже должен Ричи за проигрыш в предыдущей игре^[120], это подогревает оскорбленные чувства и уверенность Ричи, что Тони все время сдерживает его). На похоронах свекра Барбары Тони вынужден находиться в одном помещении с ненавистной матерью (которая устраивает большое шоу — начинает рыдать, хотя едва знала покойного), а Дженис видит, как ее брат публично отчитывает ее бойфренда^[121].

Заняв старый дом Ливии, Дженис, в этот момент более, чем когда-либо, похожая на свою мать, умело натравливает Ричи на Тони (как это делала Ливия с Джуниором в первом сезоне), но здесь это еще скрепляется интимными отношениями, то есть Дженис и Ричи становятся преемниками Ливии и Джонни Боя.

Мрачное настроение Тони еще более усугубил семейный секрет, который Джуниор случайно раскрыл во время обсуждения сделки по игре главных: у него и Джонни имелся еще один брат — Экли (сокращенное от Эрколи), который был «сильным, как, мать твою, бык, и красивым, как Джордж Рафт», но недоразвитым, и потому его поместили в специальное учреждение. Тони не знает, что огорчает его больше: то, что у него был дядя, о котором родители ничего не говорили, или умственное расстройство родственника, которое еще раз доказывает генетические нарушения в семье Сопрано.

Даже чувствительность доктора Мелфи по отношению к пациенту Х в этой серии, кажется, идет на убыль: «Ну, вот теперь, когда вы узнали, что в семье есть человек с умственной отсталостью, у вас больше поводов сюда прийти? Теперь это допустимо? Теперь достаточно скорби и печали, чтобы вы могли спокойно присоединиться к другим подонкам?»

Тони не похож на других подонков. Он хищник, а не жертва. Как только ему предоставляется возможность, он хватает добычу вроде Дэйви. И он окружает себя людьми, которые думают так же, как и он. Раньше Медоу собиралась участвовать в выступлении на школьном вечере, полагая, что соло даст ей больше шансов на поступление в колледж, чем предполагаемый дуэт с Эриком Скатино. Когда же Эрик в последнюю секунду отказывается — в знак протеста против того, что отец Медоу сделал с его жизнью, девушка берет себя в руки и делает ровно то, что она первоначально и хотела, а именно — поет песню «Мое сердце будет биться» (My Heart Will Go On) из «Титаника». Кармела, которая в курсе происходящего между Тони и Дэйви, реагирует на это известие радостной фразой: «Какая удача».