Клан Сопрано - Мэтт Золлер Сайтц

Парни ожидают, что Зи Витторио (Витторио Дузе^[104]) будет соответствовать стилю «Крестного отца-2». Это старый дон, чья семья имеет дальние родственные связи с Сопрано, и он должен помочь становлению нового направления бизнеса Тони и Джуниора по экспорту краденых машин^[105]. Однако приехавшие испытывают разочарование и растерянность, поскольку дон не встретил их в аэропорту; оказывается, он страдает от деменции и (подобно Поли) может пробормотать лишь несколько слов на другом языке. Его дочь Аннализа (София Милош^[106]) на мгновенье кажется воплощением женщины-мечты из первого сезона, но дальнейшее развитие сюжета не проясняет, как относиться к ней — как к реальному персонажу, или как к таинственному объекту, на который Тони проецирует результаты поездки (и сексуальное влечение^[107]). Хотя у них явно есть точки соприкосновения (они оба являются продолжателями традиций старшего поколения; в отношениях Аннализы с отцом присутствуют элементы взаимоотношений Тони как с Джуниором, так и с Ливией), искры между ними нет, и неясно, что Аннализа испытывает к Тони, а потому, когда она объявляет о своем желании секса с ним, непонятно, насколько тяжело ему сказать «нет» (хотя заявление о том, что он не гадит там, где ест, звучит правдоподобно).

Самые сильные моменты связаны с возвращением в Джерси. Жене Пусси Энджи не известно, что он стукач, она знает лишь, что он отсутствовал в течение многих месяцев. Когда Пусси снова появляется дома и Энджи опять слышит его голос («Меня сейчас вырвет»), она начинает подумывать о самоубийстве, а затем хочет развода. Между тем Дженис давит на Кармелу, убеждая ее посмотреть на Тони как на вредный экземпляр патриархальной структуры: «Эти старые хрены из ОПГ со своими шлюхами и проститутками. Эмоциональные уроды. И они еще хотят, чтобы их жены жили, как гребанные монашки из колледжа Святой Кармелиты… С одной стороны уравнения — мадонна, с другой — шлюха. Я имею в виду шмотки, технику, дома.

— Ты говоришь обо мне, о нас, — замечает Кармела.

— Кармела, нет, — возражает Дженис и затем добавляет. — Откуда мне знать. Такая умная женщина, как ты, соглашается так мало брать от жизни и от себя самой?»

Затем эта сцена вдруг переворачивается, так как Кармела понимает, что лекцию о нехватке женских добродетелей ей читает женщина, которая снова начала встречаться с уголовником. «Брак — это священное таинство, — говорит Кармела, — семья — священный институт, а ты заигрываешь с Ричи Априлом, пытаясь разжечь потухший костер? Из всех именно с ним?» Когда Дженис настаивает, что отсидка в тюрьме научила Ричи «чувствовать женские трудности», Кармела смеется ей в лицо.

Несмотря на многие сильные моменты, «Коммендатори» оставляет впечатление упущенной возможности. Разочарование Кармелы и Энджи в браке сопрягается с разочарованием в самой Италии — возможно, это попытка обратить внимание на опасности зацикливания на сентиментальном идеале: то, что женщины вроде Аннализы переживают в Неаполе, никогда не пережить Кармеле в Северном Колдуэлле.

Эпизод не отличается цельностью, несмотря на связующий элемент — песню Андреа Бочелли «С тобой уйду» (Con te partiro), звучащую на протяжении всей серии^[108]. Уверенность сценаристов в неизбежности разочарования выглядит как намеренный шаг, страховка от жалоб зрителей. Неапольский подсюжет и не должен быть шедевром, так как ориентирован на сицилийские аллюзии второй части «Крестного отца», но большая часть его не столь запоминающаяся, как даже самые сырые сцены из «Крестного отца-3». Как только вам кажется, что фильм вас захватил, сюжетная линия сменяется другой.