Нерушимый 6 - Денис Ратманов

Отрабатывали угловые удары. Первым бил капитан команды, тот самый Денисов. Пас от Марокко, удар… Я прыгнул… Отбил! Хрена се силища! Я потряс руками, размял запястья, направил туда жидкий огонь. Покосился на тренера вратарей, поглядывающего с любопытством. Это-то наверняка смотрел мои игры, анализировал.

Вторым ударил Кокорин, тоже в левый угол. И снова я отбил. Не особо напряжно, когда все предсказуемо. После них попытался забить гол Исаматов. Бум по мячу!

Отбил!

И так двадцать раз подряд. Каждый вкладывал в удар всю свою ненависть ко мне. Не отбей я его, такой мяч, наверное, и сетку пробьет, как пушечное ядро. Другой на моем месте отсушил бы руки. Что ж, пусть думают, что я — Железный человек.

Затем на одни ворота поставили Полоза, на другие — Красницкого и стали отрабатывать квадраты, добавив игровой элемент: время. Сперва «оранжевые» владели мячом и били по воротам, а вторая команда, «синие» пыталась мяч забрать. Потом команды менялись местами. Выигрывали те, кто владел мячом дольше. Хорошее упражнение, добавляет азарта, нужно будет взять на вооружение.

А дальше все было стандартно, как и у нас на тренировках. Я смотрел на футболистов, сравнивал с «титанами». Да, «Динамовцы» техничнее, но ведь, если сравнивать с нашим молодняком, у них в сотню раз больше так называемых летных часов, то есть игрового опыта. Хорошо играть можно научиться только в поле, и то, когда хорошо чувствуешь команду, тут важно взаимопонимание, и это наша суперсила.

Затем был обед. Я сидел за отдельным столиком, как прокаженный. Так и подмывало подсесть то к одним, то к другим, посмотреть, как они будут шарахаться. Вроде взрослые люди, а ведут себя, как подростки.

После обеда — перерыв. Затем — спортзал, под конец — двусторонки. На ворота меня, естественно, никто не поставил, так и просидел все время на скамейке, наблюдая за игрой. Чую, и в Англии так же просижу. А так хотелось бы поиграть, включить «лучшего» и показать англосаксам кузькину мать! Я ведь реально могу быть полезен команде.

Или, может, в Марокко патриотизм возобладает над упрямством, когда он посмотрит, как я сегодня буду отбивать пенальти? Уверен, что превзойду Полоза. Если, конечно, не начнутся поддавки. Осталось надеяться, что тренер не допустит нечестной игры, он не маразматик, как Кирюхин, а значит, должен увидеть свою выгоду.

Глава 15

Дуэль? Что, со всеми сразу?

Все, кто был на поле, собрались смотреть дуэль вратарей. Я чувствовал ту же зрительскую ненависть, как когда играешь в гостях, а команда хозяев проигрывает. Пожалуй, нечто похожее было с лиловским «Динамо», только накал страстей поменьше, потому что ненависть размазывалась на всех, а тут доставалась мне одному.

Футболисты жали руку Полозу, хлопали его по спине, подбадривали, на меня же вообще не смотрели.

Я читал, что бывает, когда дрожат ноги или руки от страха. Сейчас меня трясло от злости. И это хорошо. Злость — топливо для внутреннего огня. Я пытался не успокоиться, а еще больше себя накрутить.

Типа я виноват в том, что меня запёрли сюда. Типа я напрашивался. Да в гробу я видал вашу Англию с вашими шпионскими играми! Да еще и в «Динамо» подход не профессиональный, а какой-то «пацанский». И уважения, мол, ты не заслужил. А давай, мол, забьемся. А докажи, мол…

А вот и докажу! Хорошо, что будут пенальти, когда можно считать намерения. Да, читерство. Но как бороться с читерами, если не их же методами? Власть — тоже своего рода читерство. Как бороться с власть имущими простому смертному?

Еще ощущалось всеобщее презрение: типа ты кто такой? Приехал тут деревенщина, выпендривается, и сейчас мы тебя будем тыкать носом в самоуверенность, как нашкодившего котенка.

Ну, есть у вас в составе несколько звёзд или звёздочек, так это в любой команде из первых десяти в лиге. Но вратари — всегда особая каста. И отношение иное, и тренировки свои, и прислушиваются — нам же из ворот многое виднее! Да и вратари обычно постарше остальных игроков. Я не про Акинфеева и его старт, да и не про себя. В «Динамо» же Полозу двадцать шесть, Красницкому, как и мне.

В этой реальности в 2015 г. динамовский вратарь Шунин долго восстанавливался после травмы, и его место занял молодой и перспективный Полозенков. Когда вернулся на поле после реабилитации, Антон отказался сидеть на скамейке, ушел в ЦСКА.

Ко мне подошел тренер для вратарей Никита, протянул кулак с двумя зажатыми спичками.

— Вытянешь длинную — пойдешь на ворота первым.

Пожалуй, он единственный относился ко мне адекватно. И я вытянул.

— Длинная! — объявил Никита.

И вот я стою в воротах, а весь состав на игру, то есть вся команда, первые номера и запасные, весело переговаривается на линии штрафной площади. У них задача — потренироваться, а заодно поставить на место новичка.

У вратарей есть своя тактика. Можно дожидаться удара и потом прыгать туда, куда летит мяч. Для этого нужна бешеная реакция и прыгучесть. Другая тактика — гадать, куда он полетит, и прыгать одновременно с ударом по мячу.

Когда смотришь футбол по телевизору, бывает, вратарь раз за разом прыгает в одну сторону, а мяч аккуратно вкатывается в другой угол. Вратарь начинает прыгать туда, куда ему забили, а забивают в другую сторону. И из десяти — десять голов.

В принципе, любой пенальти при нормальной силе удара и четком исполнении — чистый гол. Если вратарь поймал или отбил за сезон пять-шесть раз — это уже праздник для него и команды.

Хотя… Сегодня другой коленкор, сегодня команда будет радоваться всем забитым мне голам, ведь я — не свой. Я — так, странное приобретение, которое еще и кусается. Поучить молодого! Ну, учите, учите…

Мароко тоже подошел, напрягся. А за арбитра — помощник тренера, юркий и незаметный мужичок, который почему-то появился только после обеда, и нас так и не представили друг другу.

Установили мяч. К нему подошел Денисов, примерился.

Разбег, бесхитростный сильный удар…

Взял!

Денисов скривился, пнул кого-то воображаемого и зашагал прочь.

— Он сдвинулся до удара! Правда ведь, сдвинулся? — попытался быковать Полоз.

Но помощник тренера лишь пальцем ему погрозил и снова установил мяч на точку.

— Следующий! — объявил Марокко.

Динамовцы чуток сдулись и стали осторожничать. Вышел Кокорин — бравируя, самодовольно так, вальяжно, с высокомерием поглядывая и на меня, и на Денисова.

Его намерение я считал четко: он решил на хитрость пробить. Разбежался, замахнулся, а ударил вполсилы, да еще прямо по центру ворот. Если бы