Идущие к мечте. Том 1 - Озорной Сказочник

буйной радости. Зрители, покорённые его игрой, должны были рукоплескать стоя на трибунах. Но в жизни всё иначе. На деле оказался немой стадион с разочарованием и горечью, поражением на лицах, в которое до сих пор было так трудно поверить. Вяло радовался лишь небольшой островок их группы поддержки, сильно контрастируя с мёртвенно — спокойным человеческим морем вокруг. И пусть снаружи стоял штиль, внутри Виджа бушевала буря эмоций, чуть не разрывая его изнутри, поблёскивая в глазах радостными искорками. Это чувство охватило всю команду. Игроки раньше зрителей поняли, что игра выиграна, но ждали, когда прозвучит финальный свисток судьи, фиксируя на табло итоговый счёт. Во время бросков все эмоции отхлынули, словно вода перед цунами, и сейчас она вернулась, высоченной стеной захлёстывая с головой всех. «Да!», — радостно выкрикнул Мишку, тряся руками. Сам Видж оставался на месте. Буря ярких и сильных эмоций бушевала внутри так, что ему хотелось пуститься в пляс, что-нибудь проорать, сделать победный круг по арене. Хотелось всё и сразу, но поскольку он был не в силах решить, то просто оставался на месте. В этот момент Видж был по-настоящему счастлив. Встретившись взглядом с Элиотом, они без слов и жестов прекрасно поняли друг друга, глаза были красноречивее прочего.

Крокс, довольно ухмыляясь, потирал руки, предвкушая разговор с купцом. Он представлял, с каким наслаждением ощиплет этого надутого индюка пёрышко за пёрышком, получит всё, что причитается. «Победный танец!», — донёсся до его ушей выкрик Мишку, и трое игроков начали танцевать, что-то выкрикивая. Переведя взгляд в сторону, тренер остановился на Вай-ире. Капитан хозяев смотрел на заезжих гостей волком, к товарищам по команде он не поворачивался, потому что его съедало изнутри чувство вины. Ведь это он взвалил на себя обязанности тренера, капитана и центрового. Кто же виноват, что его раздавило этой нагрузкой? Но Вай-ир был настоящим спортсменом, поэтому дождавшись оглашения итогов матча, пожал руки победителям и лишь тогда покинул поле.

«И мне пора», — решил Крокс и двинулся на выход с арены навстречу бывшему работодателю. Идти было недалеко, а ноги сами несли вперёд, предвкушая момент встречи, а в голове проскочила мысль: «Прибавить шагу или вообще пуститься бегом, словно пацан на первое свидание с милой сердцу красоткой?» Вот и трактир, где договорились встретиться после игры. Дверцы послушно и почти без скрипа отворились, пропуская внутрь. Купцы уже ждали, заняв один из столиков. Первый был злой как чёрт, он сидел молча, гневно раздувая ноздри. Второй, напротив, — в прекрасном расположении духа, он явно получил огромное удовольствие от игры.

— Поздравляю с победой, отличная игра! — начал Келсо, пожимая руку тренеру. — Сделал, как и обещал! А я то думал, что ты ни на что, кроме пьянства, не способен.

— Не ты один так думал, — широко улыбаясь, Крокс присел на свободный стул. — А ты не хочешь меня поздравить?

— Поздравить с чем? С тем, что ты обобрал меня? — злобно зашипел Бонар. — Не понимаю, чему ты так радуешься? — сердито выговорил он товарищу, — он несколько лет бездельничал, ел и пил за мой счёт. А теперь я ему за одну игру должен выложить целую гору денег, оплатив всё это время в четверном размере.

— И не только, — подливая масла в огонь, проговорил Крокс. — Насколько я помню, в контракте прописано, что мне причитается сверху ещё пять процентов, если на момент окончания контракта все игры были выиграны, — сделав паузу, выждал, когда его слова обретут чиcловое значение в голове купца, и продолжил: «И всё это умножить по ставке!» — проговаривая каждое слово, Крокс наслаждался своим триумфом.

— Да некогда, — гневно выпалил купец, будто закипевший чайник. — Я не стану отдавать то, что зарабатывал годами, такому проходимцу как ты, чья заслуга лишь в везении.

— А куда ты денешься? — иронично поинтересовался тренер, ухмыляясь.

— Просто не стану платить, — зло сверкнув глазами из-под бровей, Бонар продолжил, в его голове созрел план, как вывернуться из этой западни, в которую загнала его жадность. — То, что причитается по контракту, так уж и быть, получишь, об остальном забудь. Не было этого спора. Правильно я говорю, Келсо? — закончил он с кривой ухмылкой, обращаясь к сидевшему рядом.

— Возьми себя в руки. Ты проиграл, такое бывает! — холодно произнес судья их спора, ему явно не нравилось направление разговора. — Не умеешь проигрывать, не надо было играть.

— Но это же целая куча денег. Мне не хватит для хорошего взноса, — понизив голос, заговорил Бонар. В его интонации явно проступали умоляющие нотки. — Пойми, без этих денег мне не видать хорошей должности. Мы же купцы, и всегда договоримся друг с другом. Я не забуду о тебе, за мной не заржавеет, — с этими словами он положил руку на плечо собеседника, приблизившись почти вплотную.

— Послушай, — дёрнув плечом, Келсо скинул руку, — я не знаю, как высоко ты ценишь своё слово, — с явным призрением в голосе произнёс купец. — Своим я дорожу и не торгую, поэтому у меня на руке красуется перстень вольного третейского судьи купеческой гильдии. Не сравнивай нас, ты дешёвый торгаш, — столько отвращения и неприязни было в этих словах, что они больше походили на плевок, — и ты выплатишь всё, что должен.

— Ну и где моя куча денег? — глядя на разом поникшего должника, спросил Крокс.

— У меня нет на руках таких денег. Я уже внёс первую часть, — забормотал караванщик, загнанный в угол, — возьми имуществом фургонами и скатом или подожди, пока я распродам имущество. Я имею на это право.

— Это так? — настороженно спросил Крокс, ожидая подвоха, — он может расплатиться тем хламом, что назвал имуществом?

— Может. То есть ты, мерзкий хорёк, отослал деньги, чтобы объявить себя банкротом? — разгадав уловку, произнес Келсо. — И упростить расчёт с людьми, с которыми произойдёт экстренный разрыв контракта, не выплачивая компенсаций? Для этого ты решил закончить путь в этих богом забытых землях, чтобы всё вышло по закону? — ноздри третея гневно раздувались. — Хорошо, ты можешь рассчитаться с ним имуществом, но тогда — тут он хитро улыбнулся, найдя возможность наказать подлеца, — на сумму долга накладывается квота, устанавливаемая человеком, который судил спор, — после этих слов повисла пауза, вдоволь насладившись, старый караванщик закончил, — пятнадцать процентов от общей суммы.

— Сколько? — ошарашенно вымолвил Бонар.

— Пятнадцать процентов! — повторил твёрдый голос, выносящий приговор. — Как правильно сказал Крокс, фургоны твои — хлам, а животные старые. Найти покупателя будет непросто. Стороны согласны на данные условия? — уточнил Келсо.

— Согласен, — не думая, произнёс Крокс с довольной улыбкой, протягивая руку.

— Согласен, — нехотя и без энтузиазма ответил Бонар, подтверждая слова рукопожатием.

— Вот и хорошо. Ты