Развод. А была ли месть? - Дора Шабанн

— Я на связи и, конечно, поддержу в любой момент, — я как удивилась еще на стадии адвоката, так и продолжала изумленно таращить глаза. — А если будет что-то гореть, то, наверно, смогу выйти.

Шеф довольно кивнул:

— Добро! И не вздумай расстраиваться. Твой Чарторыйский, во-первых, не единственный мужик в городе, тем более — в стране, а про весь мир мы и не говорим. А во-вторых, ну, много от него толку для семьи и дома было? Вот об этом и подумай. Отвалился, и хрен с ним!

— Внезапно вы завернули, — шокировано пробормотала.

— Да у меня дочь недавно развелась, я еще правильные слова с тех пор не забыл, — поржал Николай Сергеевич и удалился.

А я, выдав подчиненным срочные ЦУ, помчалась встречать дочь.

Оглядев и обняв свою старшую крошечку, заказала себе кофе и предложила Владе завтрак.

Ребенок душераздирающе вздохнул:

— Вы разводитесь?

— Ответ — да. Встречный вопрос: ты знала, что у отца роман со Снежаной? — я не могла не спросить.

Слишком уж много времени Влада в последний год проводила в клинике у Чарторыйского.

Дочь вздрогнула:

— Я боялась об этом думать. Мне как-то показалось, что она часто к нему приходит, я спросила: «Кто это?». Он посмотрел как на дурочку и сказал: «Тимка в ординатуру прислал». И все.

Усмехнулась, и тут без лучшего друга не обошлось.

— А, значит, по наследству передал или сам финансово перестал тянуть возросшие запросы у барышни, — криво усмехнулась.

Мне уже звонили и писали активные дамы кафедры, которую возглавлял Костин науч. рук, так что я была в курсе, как Снежана сдавала проходные, непрофильные и вспомогательные предметы.

Ну, если Константина устраивает товар б/у, то не смею мешать. Мне нужно только в ближайшие дни забежать да сдать анализы. От греха.

Дочь доковыряла омлет и подняла на меня блестящие, больные глаза:

— Мам, как так? Почему? Как теперь жить?

Ну, вопросы это больше риторические, но раскисать сейчас нам было категорически нельзя:

— Жить мы будем обязательно хорошо, просто немного не так, как раньше. Я надеюсь, что вы с Янкой останетесь со мной, — уточнила, внимательно глядя на отцову любимицу.

Влада наморщила нос:

— Конечно, на фиг мы ему сдались дома? У него там поди эта сучка поселится. Уборка, готовка, уроки и прочее — все это всегда от папы было далеко. Да и вообще…

Грустно улыбнувшись, посмотрела на дочь вопросительно.

— Ну, честно, мам, он же нас не любит? — тут она заплакала.

Без обнимашек оказалось никак не обойтись, и какое-то время мы горевали вместе. А потом я решила деточку удивить:

— В каком районе ты хотела бы жить? Сейчас мы можем переехать временно, приглядеться, а потом, когда станем покупать новое жилье, то уже будем выбирать увереннее.

Большие блестящие глаза распахнулись во всю ширь:

— А я могу выбрать?

Поцеловала взбодрившегося ребенка, подмигнула и открыла сайт с квартирами для аренды.

И тут нам сильно повеселело.

Глава 15

До дна

Драгоценные!

Глава тяжелая.

Она страшна не тем, что из тёмной подворотни выскочит мужик с топором, а тем, что мы столкнёмся с самыми настоящими страхами, живущими внутри и порабощающими нас.

Очень часто без надежды на спасение.

Будет… сложно и больно

'Уже задыхается сердце слепое,

Колотится бешено и бестолково

И вырваться хочет

Ценою любою,

И нету опасней

Мгновенья такого.

Бороться так трудно,

А сдаться так просто,

Упасть и молчать,

Без движения лежа…

Они ж не бездонны —

Запасы упорства…

Но дальше-то,

Дальше-то,

Дальше-то что же?'

В. Тушнова «Так было, так будет»

Наталья

Моё новое, странное, мутное существование очень организовывали и структурировали обязательства и работа.

Безусловно, занятость — первое средство от депрессии, если вы правильно воспитаны.

Я была воспитана очень правильно.

Поэтому, составив список важных, срочных и необходимых дел, сейчас старалась его придерживаться.

Нашла квартиру, собрала вещи, переехала вместе с детьми.

Попробовала составить для нас с дочерями новый распорядок дня и расписание на неделю. Встроиться в него.

Но иногда хотелось просто лечь и… уснуть.

Желательно, на пару лет.

Увы, не в этой жизни и не с моим счастьем.

— Мам, что там с документами? — поинтересовалась Влада однажды вечером, а я с удивлением обнаружила на календаре конец апреля.

— Нас развели. Доверенность на выезд за границу ваш отец подписал. Квартиру оставил нам.

— Я, вообще-то, про мои справки для летних сборов. Когда пойдем делать?

Я — ужасная мать.

Один чертов Чарторыйский в голове, а то, что детей надо собирать в традиционные летние лагеря, оплаченные еще в январе — забыла напрочь.

— Спасибо, что напомнила. В клинику я вас сейчас запишу. Успеем до праздников. Сертификаты завтра закажу в МФЦ, — вот и еще заботы нашлись как раз до конца этой недели.

Нам всем сейчас сложно.

Вечером особенно.

А так — будем заняты, да еще и полезным делом.

— На майские в Карелию поедем? — уточнила дочь.

— У тебя другие планы?

— Я просто спросила, — Влада обиженно скривилась.

Пришлось несколько раз глубоко вздохнуть, чтобы не завопить и… не разрыдаться.

— Да. Я буду рада, если мы на эти долгие выходные поедем к бабушке с дедом, — я их не предупреждала, но если что, у нас всегда есть отдельный флигель.

Мы можем там обитать и совсем никак родителей не тревожить.

Да и вообще, пора с родителями про развод поговорить предметно. И про перспективы Кости, обозначенные Снежаной и подтвержденные кафедральными слухами.

Кстати, если Чарторыйский уйдет-таки в науку, то у нас образуется дополнительная проблема с учебой Влады. По договору, она учится в своей навороченной школе до тех пор, пока отец работает в клинике, которой принадлежит это частное учебное заведение.

А он ведь уйдет.

Заведовать кафедрой в Первом меде не так денежно, но куда более престижно, а Костя — карьерист.

И это тоже надо обсудить. И с Владой, и с отцом.

Устала.

Я так устала.

Вроде и график у меня на работе свободный, в смысле, я приезжаю только на совещания и для решения важных вопросов, а все остальное время занята личными делами, но… сил нет.

Поеду к родителям: выдохнуть, подумать о жизни, получить поддержку и почувствовать себя в безопасности.

План был отличный.

И как любой отличный план — обречен на провал.

— Ой, — пискнула Марьяша.

— Да