Развод. А была ли месть? - Дора Шабанн

Ну, как отказать?

Раз такое дело, то вечером как-то достал коньячок от благодарных пациентов, расположился в кресле с видом через панорамное окно на исторический центр и открыл ноутбук.

Кое-что неприятное выяснилось практически сразу: архив статей и черновых вариантов докторской отсутствовал.

Неудивительно, вообще-то. Натали готовила и сводила всю документацию на своем ноуте, собственно, там вся информация и осталась.

Перешерстил почту, нашел несколько файлов, которые она мне скидывала на разных стадиях процесса. Конечно, отыскал финальную версию диссертации, но всё же этого было катастрофически мало.

Естественно, мыслей позвонить жене и попросить у неё флешку с данными в голову не пришло. Еще чего!

А потом это внезапно стало… неважно.

И не нужно.

Глава 17

Бег по пересеченной местности

'Спасение в том, чтобы сделать первый шаг.

Еще один шаг. С него-то все и начинается заново…'

Антуан де Сент-Экзюпери «Планета людей»

Наталья

Выкатившись из ворот родительского имения и взяв курс на Петербург, решила, что, как ни откладывай, а все равно ведь неприятная правда вот-вот вылезет. Лучше обозначить проблему первой.

— Владуш, я бы не хотела, чтобы это стало для тебя сюрпризом…

Дочь сразу насторожилась, естественно.

Хорошо, что сердитая и задерганная нервной бабушкой за время моего отсутствия Янка, забравшись в машину, сразу заткнула уши музыкой и уставилась в окно.

— Ты же помнишь, на каких условиях поступила в свою школу?

Владислава посмотрела на меня через зеркало заднего вида очень внимательно и настороженно:

— Это ты про то, что я не только должна отлично учиться, но и быть «из правильной семьи»?

— Не совсем такая формулировка, но кто-то из твоих родителей обязан работать в клинике…

О, как бы старшая дочь ни держалась, но развод наш сильно на нее повлиял. Глаза блестят, личико кривится.

Все же, может быть, имеет смысл поговорить с ней позже про консультацию психолога?

— И что теперь? Вы же просто развелись? Или я ему больше не дочь, раз с тобой живу? — ох, уж этот юношеский максимализм.

— Милая, по некоторым данным, сейчас, защитив докторскую диссертацию, Константин Станиславович планирует возглавить родную кафедру в Первом меде.

Пусть лучше все неприятные новости за раз и от меня, чем она потом узнает от отца и обидится, что я не сказала.

Влада чуть не выпала вперед между сиденьями:

— Погоди, он решил уволиться? Вы же с дедом его туда еле пропихнули?

— Ну, видимо, научно-педагогическая карьера ему ближе, — скрипнула зубами, потому что мой отец за все время нашего брака уж слишком много чего сделал для карьеры Кости.

А теперь? Чарторыйский — звезда, а папа…

Эх, мужики…

В зеркало заднего вида заметила, как скривилась дочь:

— Какая ему наука? Он же чистый практик! Мам, ну, честно, у отца золотые руки, глаз натуральный рентген и очень хороший нюх. Ты же знаешь, я много в клинике времени провела, так вот: он, правда, шикарный диагност. А какой хирург ты и сама знаешь. Но, мам, он вообще ни разу не исследователь. Да и преподаватель так себе…

Улыбнулась дочери, такая она смешная: глаза горят, из носа чуть ли не дым вали́т. Но приятно услышать ее мнение о Косте: адекватное и с моим совпадающее. Есть, конечно, некоторая идеализация, но Чарторыйский действительно отличный хирург. Как человек вот оказался говно, но детям я этого, понятное дело, не скажу.

А Влада продолжила свою эмоциональную речь:

— Слышала бы ты, как он орёт на этих… своих интернов и ординатора…

Тут она выпучила глаза и закрыла рот рукой.

Да уж история с ординатором… звенит.

— Моя хорошая, по вопросу талантов твоего батюшки мы с тобой сходимся во мнениях, но он считает иначе.

Владислава, заметив, что я рыдать не собираюсь, хмыкнула:

— Вот погоди, сейчас у него начнут требовать все эти планы лекций, статьи, новые исследования, и он к тебе придёт, как минимум за архивом.

— Влада, ты же знаешь своего отца. Небо упадёт на землю, но и то не факт, что после этого, Чарторыйский ко мне обратится с какой бы то ни было просьбой.

— Слушай, мам, если он попросит меня скачать ему данные, я не буду, — взрослая дочь вмиг превратилась в маленького сердито сопящего ежика.

Я покачала головой, потому что Костя… мог.

Мог втянуть детей в наше противостояние.

И это было паршиво.

— Милая, давай я просто удалю все, а ты ему скажешь, что ничего не нашла?

Грустно друг другу улыбнулись, но, к счастью, мы как раз подъехали к большой заправке «Лукойл» на выезде из Петрозаводска, и печалиться стало некогда.

Обычно, по пути мы пили здесь кофе, посещали туалет и заправлялись, естественно.

А теперь, совершив положенное и устроившись за дальним столиком с ягодными чаями, я внимательно осмотрела своих нахохлившихся дочерей:

— Девочки, наша жизнь меняется. Мы этого не хотели, но так вышло. Сейчас нам с вами нужно договориться, объединиться и выработать новый режим. Выбрать квартиру для нас, учитывая ваши потребности по учёбе. Пока мы едем в Питер, подумайте, обсудите, и я жду ваших предложений.

Влада кивнула, Марьяна скривилась, блестя глазами.

Я же постаралась четко сформулировать проблему:

— Исходя из наших финансовых возможностей и грядущего одиннадцатого класса Влады, где ей наверняка понадобятся репетиторы для поступления, мы с вами можем рассчитывать на двухкомнатную квартиру в новостройке с отделкой. Посмотрите по карте, подумайте про район, учитывая, что новые школы нужны будут вам обеим.

Вот так, озадачив детей, покатила в сторону Северной столицы, прокручивая в голове не совсем вежливый разговор с матерью, имевший место, когда я примчалась из леса и оповестила детей о том, что мы возвращаемся.

Естественно, матушка моя считала, что я кругом не права, но в данном случае я не стала её слушать.

Ничего нового она мне не скажет, а моё душевное равновесие ещё даже не приобретённое, а лишь замаячившее в перспективе, совершенно точно очередного наезда не выдержит:

— Мам, спасибо за всё. Мы поехали.

— Как ты можешь? Наташа! Лишила детей отца, думаешь, им лучше будет расти в неполной семье? Я вот столько лет… ради вас…

О, как же я вот это все ненавижу!

— Это был твой выбор: жить с алкоголиком, мама. Твой. Не ради нас. Мы, знаешь ли, вряд ли страдали бы из-за отсутствия в нашей жизни постоянного ожидания очередного трындеца все школьные и институтские годы.

— Что ты такое говоришь? Вот что ты за дочь такая, бесчувственная у меня выросла? Я же все