Театр одного поэта. Пьесы, поэмы - Даниэль Мусеевич Клугер

1-й БОМЖ.

Он же Гомер! Он слепой! (2-му БОМЖУ). Ну? Валяй, Гомер!

2-й БОМЖ (Нараспев).

Если бы дали мне боги железную глотку,

Если бы дали мне боги железные пальцы,

Если бы дали мне боги железную память —

Что ж, и тогда бы я вряд ли сумел перечислить

Всех знаменитых героев, ушедших под Трою.

Разве что их корабли, или земли родные,

Может быть, я назову... Предположим — Итака,

Спарта, Афины, Пирей, и Коринф, и Микены...

Ах, да не все ли равно? Ни один не вернулся.

ХОР.

Ах, да не все ли равно? Ни один не вернулся!

Пауза.

КИФАРЕД.

Это что?

ХОР.

Илиада. Великая поэма.

КИФАРЕД.

Вся?

ХОР.

Вся.

1-й БОМЖ.

А что, там разве еще что-то было?

КИФАРЕД (растерянно). Пожалуй, что нет.

1-й БОМЖ.

То-то. А это (указывает на 3-го БОМЖА), это — Анакреонт.

Ну-ка, давай элегию!

3-БОМЖ (встает, изрядно покачиваясь).

Деревья выпивают сок из почвы.

Земля, как всем известно, воду с неба,

Из облаков небесных получает.

В распоряженье облаков, конечно,

Есть океан. Короче, значит, братцы,

Бухают все. Круговорот в природе.

Бухают все, но почему-то, братцы,

Лишь нам придурки запрещают это!

(Вновь прикладывается к бутылке).

ХОР.

Бухают все, но почему-то, братцы,

Лишь нам придурки запрещают это!

КИФАРЕД.

Это — элегия?

1-й БОМЖ.

Первостатейная! Философская! (Понизив голос). На виноградные грозди, которыми украшены его уши, внимание обратил? Обожает виноград. Рано или поздно помрет, подавившись косточкой. Это я тебе обещаю. Так что там дальше, с Тесеем? Своими словами, дружище, своими словами.

КИФАРЕД.

Ну, приплыл на Крит, зарезал Минотавра, всех спас. Потом вернулся в Афины. От радости забыл поменять парус, черный на белый. Эгей, как только увидел черный парус, так и бросился в море. В Эгейское море, вон туда (показывает рукой).

1-й БОМЖ.

А дальше?

КИФАРЕД.

Что — дальше? Всё.

1-й БОМЖ (обращаясь к товарищам).

Вы слышали, друзья? Так он не знает!

КИФАРЕД.

Чего не знаю?

1-й БОМЖ.

Правду, что ж еще?

ХОР.

Ты Музу призывал неоднократно.

Но занята богиня, потому

Прислала нас — чтобы тебе помочь.

И мы поможем.

КИФАРЕД.

Вы? Поможете?

ХОР.

Поможем.

Тебе прислал нас в помощь Аполлон.

Феб златокудрый, потому что Муза,

По мненью вечно молодого бога,

Уж чересчур разбрасываться стала,

И дарит вдохновенье, без разбора,

Кому попало.

КИФАРЕД.

Вас прислала Муза?!

1-й БОМЖ.

И Аполлон. А что тебя смущает?

Гомер, Анакреонт — кого же лучше?

КИФАРЕД.

Анакреонт. Ну да. Теперь я понял.

Гомер, еще бы... А тебя как звать?

1-й БОМЖ.

Меня — Орфеем, коль не возражаешь.

Ну что, начнем? Так говоришь, Тесей?

БРОДЯЖКА.

И это будет правда о герое?

(Кифареду).

О славный муж, позволь и мне послушать!

Мешать не буду, в том клянусь самим

Дионисом!

КИФАРЕД.

Так и быть. (Хору). Что ж, начинайте. Слушатель готов.

Свет на авансцене гаснет. И одновременно зажигается свет в глубине сцены.

АКТ ПЕРВЫЙ

Картина первая

Авансцена затемнена. В левом углу угадываются сидящие рядом Кифаред и Бродяжка.

Освещенная сцена представляет собой палубу корабля, на котором везут Минотавру пропитание из Афин. Время суток — очевидно, ночь, поскольку афинские юноши и девушки спят — семь девушек и шесть юношей. Седьмой юноша — Тесей, и он не спит. Свет, падающий на палубу, скорее всего, исходит от нескольких масляных светильников. Впрочем, это не имеет значения. Что-то освещает — и ладно.

Справа видна рея, часть черного паруса, канаты такелажа и веревочная лестница. Не знаю, были у греческих, а, тем более, критских кораблей веревочные лестницы, или нет, но мне они нравятся, пусть будут.

Под парусом в углу уже известный зрителю хор — три Бомжа. За сценой негромко, но так, что можно услышать —ритмичный плеск весел, звук флейты и удары в барабан, отмеряющие движения гребцов. Когда начинает говорить Хор, звуки становятся глуше и, постепенно затихают.

ХОР.

Ветер попутный, море спокойно,

Быстро корабль плывет.

С кедровых вёсел пена слетает,

Быстро корабль плывет.

Парус как будто вымазан сажей,

Черен, как темнота.

Флейта играет длинную песню,

Громко бьет барабан.

Рвется корабль, и движутся весла,

Волны ласкают бока.

Бьет барабан и флейта играет.

Пленники крепко спят.

Черный парус, белый парус

1-й БОМЖ.

Но что же наш Тесей, он тоже спит?

Его не беспокоит близость Крита?

Иль он не спит, и страх сжимает сердце?

ХОР.

Тесею не спалось. Но не от страха.

Не страх рождал бессонницу. Ему

Хотелось выстроить методу нападенья.

Конечно, он силен, умеет драться,

И ловкости ему не занимать.

Но Минотавр — чудовище с рогами,

Уродливый и страшный великан,

На теле с широченными плечами

Царила голова быка, а пасть

Была кровавой пастью людоеда.

1-й БОМЖ (Тесею).

Скажи-ка парень, но какого хрена

Тебя несет в утробу к людоеду?

Я понимаю, если бы тебе,

По воле рока, выпал этот жребий.

Тут — нет вопросов. Року подчиняясь,

Порой, и боги делают такое,

Что вовсе не хотелось бы богам.

Но ты ведь заменил собой другого!

Того, кому был жребий умереть!

И ты сюда пришел по доброй воле!

Скажи нам честно: ты не мазохист?

2-й БОМЖ.

Пришел? Да он примчался, словно бык,

Которому корову показали!

ТЕСЕЙ.

Вы кто?

ХОР (поют, приплясывая).

Пассажиры, пассажиры, ходим-бродим по земле,

то верхом, то в колесницах, а сейчас — на корабле.

Нас качает, нас шатает — сотню лет иль тыщу лет,

мы проходим, словно тени, на троих — один билет.

ТЕСЕЙ.

Вы — покойники?

1-й БОМЖ.

Возможно.

ТЕСЕЙ.

Или боги?

1-й БОМЖ.

Может быть.

ТЕСЕЙ.

Что вам нужно? Я растерян... Боги, тени...

(неожиданно выхватывает из-за пазухи короткий меч).

Говори!

1-й БОМЖ.

Мы не те и не другие. Нас, возможно, вовсе нет.

ХОР.

Видели многих мертвых поэтов,

Видели многих мертвых героев,

Видели воды мертвенной Леты,

Видели Спарту, видели Трою.

Просто бродяги, пьяницы просто.

Ходим по миру.

1-й БОМЖ.

Ты не ответил.

ТЕСЕЙ.

Что не ответил?

1-й БОМЖ.

Нас, всех троих, интересует правда.

Зачем ты заменил того парнишку.

Как звали-то его, ты помнишь, нет ли?