«Меридиан» и другие пьесы - Ян Солович

В е р а. Я вас не понимаю.

М и к и. В данном случае речь идет о правде.

В е р а. Вам не кажется, что вы меня постоянно и беспричинно обижаете?

М и к и. Я?.. Вас?..

В е р а. Я глубоко убеждена в том, что за три года журналистской работы еще ни разу не написала неправды.

М и к и. А я повторяю, что не уверен, готовы ли вы рискнуть и определить, кто прав в ситуации, при которой городок попал в тяжелое аварийное положение, когда люди уже несколько дней живут без питьевой воды. Возникшая задача имеет два варианта решения. Первый — классический: доставлять воду в цистернах, что мы сейчас и делаем. Второй — более радикальный: обеспечить город водой из другого источника. Он находится недалеко, но нам необходим километр труб, которых в данный момент нет, хотя они могли бы быть, если бы…

В е р а. Я могу написать о совести, чести и моральном облике людей, которые…

М и к и. Например, о чести, совести и моральном облике некоего председателя национального комитета, который заупрямился и, не думая об интересах жителей города, терпеливо стоящих в очередях за питьевой водой, не желает дать разрешение на строительство дома отдыха некой фабрике, которая своими отходами загрязняет питьевую воду. В том случае, если бы председатель дал разрешение на строительство, руководство фабрики, невзирая на существующие строгие правила, отдало бы городу километр труб, а через два-три дня во всех квартирах из кранов потекла бы чистая вода.

В е р а. А могла бы я узнать, чем объясняется упрямство этого председателя?

М и к и. Пожалуйста. Этот бедняга не требует ничего особенного — он просто хочет, чтобы богатая фабрика выделила часть имеющихся у нее средств на воспитание детей города.

В е р а. Я бы на месте этого председателя не уступила.

М и к и. Но людям нужна вода. Всем. Ясли необходимы городу — сто двадцать матерей ждут их строительства, но этим женщинам и их детям каждый день нужна вода.

В е р а. Обычно за первым компромиссом…

М и к и. …Идет второй. Я знаю. Когда два года назад было решено избрать меня председателем, районные руководители мне прямо сказали: «Мы знаем тебя как честного человека; знали мы и твоего отца; покажи, как ты умеешь работать». За два года удалось сделать немало. Но я при этом никогда ни на йоту не отступал от своих принципов. В эти двери ни разу не входили мошенники, обманщики, взяточники. А теперь? Как мне быть в этой непредвиденной ситуации?

В е р а. Ты не смеешь отступить, товарищ Бенедик! Не смеешь! Тем более сейчас.

М и к и (после паузы). Как?.. Как ты сказала? (Протягивает ей руку.) Давай познакомимся.

В е р а (пожимая ему руку). Вера.

М и к и. Мики… Смешное имя для председателя, а?

В е р а. Необычное.

М и к и. Так ты говоришь, что я…

В е р а. Не просто говорю, а убеждена, что ты не отступишь.

М и к и. Боюсь, что меня вынудят.

В е р а. Не поддавайся.

М и к и. А вдруг подтвердится, что это все-таки тиф?

В е р а. Что бы ты сказал, если бы я пошла…

М и к и. Куда?

В е р а. К директору этой вашей фабрики. И откровенно с ним бы поговорила.

М и к и. А у тебя бы это получилось?

В е р а. Когда я уверена, что правда на моей стороне, трудности меня не останавливают.

М и к и. Он обезоружит тебя своей логикой.

В е р а. А если я поговорю с ним о моральной стороне этой проблемы?

М и к и. Зачем тебе, постороннему человеку, вмешиваться в здешние дела, лезть в огонь, непонятно, ради чего?

В е р а. Да хотя бы затем, что я твердо убеждена: настоящий журналист не должен бояться обжечься.

М и к и. Женщин ожоги не красят… И вообще… Подумать только, о чем мы с тобой говорим?! Чудесная майская погода, отцветает золотой дождь, а мы тут… Любой настоящий мужчина пригласил бы тебя… У вас, в Братиславе, — в винный погребок… или на Дунай, а может быть, куда-нибудь потанцевать… А здесь у нас? Разве что в кино.

В тишине сквозь открытое окно доносятся звуки рояля. Кто-то старательно повторяет пассаж из «Лунной сонаты» Бетховена.

Интересно, а? Город остался без воды, а дети занимаются музыкой, как будто ничего не случилось.

В е р а. Детям легче, но, знаешь, мне бы не хотелось снова стать послушной воспитанной девочкой и каждый вечер отсиживать за роялем положенные сорок минут.

М и к и. Я легко могу себе представить, какой ты была лет в четырнадцать: белый фартучек накрахмален, в волосах — бант…

В е р а. А украшенная бантом головка хранит пару свежих и не вполне детских анекдотов.

М и к и. Боже мой, я уже тысячу лет не слышал никаких анекдотов. Кажется, что хочешь сейчас отдал бы за хороший остроумный анекдот!

Явление третье

Те же и  Э в а  Б е н е д и к о в а

Э в а (появляется в полуоткрытых дверях). Вот я сейчас расскажу тебе такой анекдот, что у тебя пропадет всякая охота смеяться.

М и к и. Мама? Что ты тут делаешь?

Э в а. Пришла тебе сказать, что, если ты не собираешься бывать дома, я сдам твою комнату.

М и к и. У тебя уже есть на примете квартирант?

Э в а. И не один.

М и к и. Позволь, я познакомлю тебя с Верой.

Э в а. Мы уже…

В е р а. …Знакомы.

Э в а. К сожалению.

М и к и. Мама!

Э в а. Так вот почему он не захотел подняться сюда со мной!

М и к и. Кто?

Э в а. Илья.

М и к и. Где он?

Э в а. Ждет нас внизу, у ворот.

М и к и. Я сейчас за ним схожу.

Э в а. Подожди. А что здесь делает эта девушка?

М и к и. Мама. Мы все…

В е р а. …Вам объясним.

Э в а (Вере). Вы-то что собираетесь мне объяснять? Пусть мне все объяснит мой сын.

М и к и. Мама, сядь, прошу тебя.

Э в а. Боже мой… Мики…

М и к и. Вера… Ты же можешь ей растолковать…

В е р а. Могу, но если пани Бенедикова хочет сначала выслушать тебя…

Э в а. Как? Вы уже на «ты»?

М и к и. Мама, но что в этом плохого, если двое людей… обращаются друг к другу на «ты».

Э в а. Подожди, не надо мне ничего объяснять.

М и к и. Но тогда как же ты поймешь?

Э в а. Неважно. Сейчас не до этого… Ко мне заходил Валент.

М и к и. К тебе? Что ему нужно?

Э в а. Ты сам знаешь.

М и к и. Прости, мама, но…

Э в а. Валент старый, опытный и честный человек. Он тебе в отцы годится.

М и к и. Мама! О чем ты говоришь?

Э в а. Я говорю, что он тебе в отцы годится, и ты мог бы к нему прислушаться. Он тебе только добра хочет и плохого не посоветует. Ты должен договориться с его директором.

М и к и. И за этим он приходил к тебе?

Э в а. Мики! Мальчик мой… Прошу тебя. Он чуть не плакал.

М и к и. Но зачем ему плакать, разговаривая с тобой?

Э в а. Не перед тобой