Геспериды или Творения человеческие и божественные - Роберт Геррик

Фортуны наилучший план таков:

Раздор посеять средь твоих врагов.

536. Нелепое правление

Нелепо и безумно то правление,

Когда король у черни в подчинении.

537. Ноготкам

Предайтесь солнцу, милые цветки,

А ночь придёт – сомкните лепестки;

Днём, нежась, цвесть вам под его лучами —

И вновь невинность обретать ночами.

538. Дианиме

Моё мечтанье:

            О, не робей,

Одно лобзанье

           Даруй скорей!

В ответ бессчётно

          (Ведь я щедрей!)

Верну охотно

          Должок, ей-ей.

539. Джулии, королеве-жрице (Flaminica Dialis)

О, Джулия, ты знаешь – твой черёд

Жечь утром ладан в храме настаёт;

В одеждах белых и с венком в руках,

С гранатовою ветвью в волосах —

Явись и вознеси Любви моленья:

Пусть нам отпустит наши прегрешенья.

Наш главный грех в том, что не убран нами

Её, Любви, священный храм цветами.

Средь прочих – что огни не зажигали

Мы в алтаре; вином пренебрегали.

Её тяжёлый гнев ты усмири —

Смягчая ярость, ладан воскури;

Кадило – на огонь, пусть фимиам

Насытит благовонием весь храм;

Любовь жестокосердна; нас спасая,

Грехи искупишь жертвой, дорогая.

540. Анакреонтика

Для того я рождён,

Чтобы одряхлеть;

А потом – вечный сон:

Смерть не одолеть.

Лягу в гроб – но пока

Покучу я тут:

Там вина ни глотка

Мне не поднесут.

541. Еда без радости

Всё было складно с трапезой моей,

Но я не пил – не пью я без друзей;

Где нет друзей, там и веселья нет,

Вино не вкусно, тягостен обед.

542. Удачи губят нас

Во власти случая мы тут,

Издревле он вершит свой суд:

Где осчастливит жребий нас,

Там и могила ждёт подчас.

543. На Урс

Урс лоскуты на щёки налепила

Из бархата, и рада – как же мило!

Но не на пользу украшенье ей:

Что челюсти пусты, теперь видней.

544. Ода сэру Крипсби Крю

Сидим с тобой, нам не до сна,

Еда вкусна —

Часы отдохновенья;

Мы у камина, пьём вино:

Оно —

Для вдохновенья.

Кто должен первым быть почтён?

Анакреон!

Стихи читаем с жаром,

И каждый пьёт под громкий крик:

Велик

Поэт недаром!

Затем Горация прочтём,

А то – споём

Под восхваленья наши,

Венки на кудри водрузим,

Засим

Осушим чаши.

Цветы, вино – нам славно тут,

И дни идут

Чудесной чередою,

Слагаясь в год, – и каждый час

У нас

Хорош с тобою.

Ты, рыцарь, посетить спеши

Мой дом в глуши,

В нём есть очарованье:

Любовь, свобода, милый круг

Подруг —

Ускорь свиданье.

Скачи ко мне (не край земли)

Иль весть пришли,

Пусть пару строк, неважно;

Знать буду: сердцем и душой

Со мной

Сэр Крю отважный.

545. Его достойному сородичу мистеру Стивену Соуму

В моих стихах тебя недоставало,

Теперь ты в них, чему я рад немало:

В религии, во взглядах – для меня

Соратник ты, мой Соум, и родня;

В моём каноне вечном – клан святых,

Все в белых столах; ныне ты средь них;

Храбрец и мудрый муж, нетленной славы

Ты, Соум, удостоился по праву:

Гранита долговечней мой канон;

Теперь навеки ты в него внесён.

546. Моему гробовщику

Как свои окончу дни,

На плите моей черкни:

«Честен был и не женат».

А цветам не буду рад:

Всех цветов (то знает всяк)

Стоит слово «холостяк».

547. Великий дух нетленен

Сгниёт всё то, что бренно в человеке, —

Но дух великий будет жить вовеки.

548. Нет свободных от греха

Пришедшие в сей мир уйдут в свой час:

Смерть или грех поправших нет средь нас.

549. О себе, похороненном

Пусть покоит сон меня;

Но при первом свете дня

Я восстану и воззрю

Мира новую зарю.

550. Милость к побеждённым

Тот поступил бы хуже, чем вандал, —

Кто побеждённых смерти бы предал.

551. Путь в толпе

В день лорда-мэра, в Чипсайде, застрял

В толкучке среди сброда как-то Скалл;

Чтоб сквозь толпу пробраться как-нибудь,

Дыхнул он что есть мочи – дали путь:

Стояла вонь, как будто Скаллов зад

Пустил столь почитаемый заряд.

552. Его жизнь в деревне

Здесь я живу, чему я рад:

На жизнь совсем немного трат.

Хотя еда тут и скромна,

Но Прю и мне мила она.

Горох, бобы и свёклу ем:

Всё сладко так, что дай бог всем.

Пусть беден угол – радость в том,

Что ренты не плачу за дом.

Здесь не узрим наверняка

Лендлорда иль ростовщика.

Нам дни оплаты не страшны,

И потому спокойны сны.

Едим своё, и всё при нас,

И здесь никто нам не указ.

Нам жалко тех, кому не впрок,

Пусть жирный, но чужой кусок.

Живём, судьбу