Гусиное перо - Семён Львович Лунгин

В е р а (вызывающе). А вас, коли не дадите, на весь Петербург ославлю.

Старуха смиренно вздохнула, пожевала губами и вытащила рублевку. Вера взяла деньги и, не попрощавшись, вышла из комнаты.

С т а р у х а. А ну-кась, Фефёлушка, матушка, почитай четьи минеи новейшие. (И протянула монашке выдернутый наугад лист.)

М о н а ш к а (скороговоркой, как читают молитву). «Он обнял ее за талию и привлек к себе, его нервные пальцы забегали по застежкам корсажа».

С т а р у х а. Тьфу-тьфу, бесовское чтение! (Она вырвала из рук перепуганной монахини страницу и швырнула рукопись в печку.) И чтоб Прокофию Степановичу ни нынче, ни завтра никакой еды, окромя хлеба черного да воды вволю!..

Дзинь-дзинь!

К е с с е л ь. Скажите, свидетель, есть ли в вашем магазине револьверы поменьше, которыми можно только ранить или запугать?

Л е ж е н. Есть и поменьше, но мадемуазель предпочла за двадцать шесть.

Второй присяжный многозначительно поднял палец.

А л е к с а н д р о в. А более сильные револьверы у вас были?

Л е ж е н. Конечно.

Александров удовлетворенно сел.

Но их берут, пардон, только для охоты на медведей.

Присяжные рассмеялись. Даже Кони не смог сдержать улыбки.

В т о р о й  п р и с я ж н ы й (первому). Нет никакого сомнения, убийство было преднамеренным.

П р и с т а в (вышел на авансцену). Дедушка Крылов. «Волк и ягненок». Басня. (Вынул книжку и стал читать.)

У сильного всегда бессильный виноват:

Тому в истории мы тьму примеров слышим,

Но мы истории не пишем:

А вот о том как в баснях говорят.

Выходят  р я ж е н ы е: один волком, другой ягненком. Оба мужчины рослые. Но один говорит нарочито грубым голосом и старается быть выше, чем есть, а другой пытается съежиться, чтобы стать поменьше, и пищит срывающимся фальцетом. Эта сцена должна напоминать солдатские представления в дореволюционной казарме. Исполнители одеты в вывернутые тулупы, из-под которых видны смазные сапоги, на головах — папахи, лица закрыты деревянными самодельными масками.

Ягненок в жаркий день зашел к ручью напиться;

И надобно ж беде случиться,

Что около тех мест голодный рыскал Волк…

Вот солдаты сейчас вам все покажут, а я буду пояснения давать… Видите, рыщет!.. Голодный, стало быть… А Ягненку что? Ему и невдомек… Волку бы накинуться да задрать этого ягненка, ан нет! Ему этого мало. Ему надобно, чтоб ягненок сам попросил: «Я перед вами так виноват, съешьте меня, рвите меня клычищами, Христом-богом молю…»

Р я ж е н н ы й  в о л к о м (вдруг зарычал).

Как смеешь ты, наглец, нечистым рылом

Здесь чистое мутить питье мое…

П р и с т а в. Ну, дальше волк говорит: «За дерзость такову я голову с тебя сорву». Ягненок, значит, в слезы…

Ряженный ягненком тоненько заверещал.

…«Я, мол, не виноват, я воду не мутил, я ничего вашего никогда мутить не буду». А волк ему в ответ: «Я тебя все равно съем, потому что ты мне, приятель, нагрубил». — «Ну, когда я вам грубости говорил? Ну, когда?» — спрашивает ягненок. А волк отвечает: «Летошней зимой».

Р я ж е н н ы й  я г н е н к о м.

Помилуйте, мне от роду нет году!..

П р и с т а в. А волк говорит: «Это мне безразлично. Значит, это был твой брат!..»

Р я ж е н н ы й  я г н е н к о м.

Нет братьев у меня!..

Р я ж е н н ы й  в о л к о м.

Так это кум иль сват

И, словом, кто-нибудь из вашего же роду.

П р и с т а в. Ягненок давай объяснять, что он ни при чем, что он за род не в ответе, да и род-то совсем ни при чем. Но тут уж волк остервенел, не приведи господи, и заорал по-страшному.

Р я ж е н н ы й  в о л к о м.

Молчи! Устал я слушать!

Досуг мне разбирать вины твои, щенок!

П р и с т а в. Ну, тут волк пасть разинул, клычищами залязгал «и в темный лес ягненка поволок…».

«Волк» с трудом взвалил на плечи «ягненка» и весьма неизящно потащил его за кулисы.

Вот таким путем… Место действия — кабинет прокурора Кесселя, время действия — за неделю до суда.

На игровой площадке перед письменным столом прокурора стоит  ф р а н т о в а т ы й  к у п ч и к.

(Поднялся к прокурорскому пульту и наклонился к Кесселю, шепотом.) Ваше благородие, Константин Иванович… Явился…

К е с с е л ь. Кто?

П р и с т а в. Купчик этот, Прокофий Степанович.

К е с с е л ь. А-а… Это очень важно. (И сбежал на игровую площадку. Купчику.) Ну? Припомнили?

К у п ч и к. Вот вам крест святой, ваше благородие, ничего.

К е с с е л ь. Вернемся к истокам. Где и когда вы познакомились с девицей Верой Засулич, дочерью Ивана Засулича, ныне покойного?

К у п ч и к. На машкераде.

К е с с е л ь. Что это еще за маскарад?

К у п ч и к. Обыкновенный, ваше благородие. Благотворительный. С нас деньги, а нам — шиш.

К е с с е л ь. А как же вы попали на этот маскарад?

К у п ч и к. А это, ваше благородие, не сразу сделалось. Я туда на третий день попал. Либо на четвертый. Это, значит, началось все в Никитском трактире, потом с Михалычем дома у него гуляли, потом, стало быть, к отцу Селиверсту ездили в храм Спаса нерукотворного за святым причастием. И такое на нас благолепие нашло, что решили тут же идти в пустынь к преподобному Серафиму Саровскому каяться. А попали на машкерад в пользу Красного Креста. Тоже, ваше благородие, дело божеское. Подскочила тут одна с хвостом. «Сколько по вашей силе-возможности положите и получайте нумер». Потом мне говорят: «Что ты, Прокофий Степанович, здесь толчешься, когда в зале выкликают. Ты, может, бюст Вольтера выиграл». Мы, значит, туда. Ну, бюст не бюст, а бутылку хереса получил. Михал Михалыч аж ахнул: «Перст господень!» Ну и помело! А потом Николай нас в таком месте отыскал, что, хоть в батоги берите, не скажу по причине стыдливости.

К е с с е л ь. Это какой же Николай?

К у п ч и к. Дворник наш.

К е с с е л ь. Хорошо. Но мы с вами так и не выяснили, где вы встречались с девицей Верой Ивановной Засулич.

К у п ч и к. На машкераде.

К е с с е л ь. Кто вас представил ей?

К у п ч и к. Студент.

К е с с е л ь. Боголюбов?!.

К у п ч и к. Не обессудьте, ваше благородие, не знаю. Может, и Боголюбов. Фамилию не спрашивал. Мы в драке познакомились.

К е с с е л ь. В какой драке?

К у п ч и к. Ну, в этой, на Николу зимнего, у Казанского собора.

К е с с е л ь (обрадованно). Демонстрация шестого декабря?!.

К у п ч и к (так же обрадованно). Она самая. Мы с бабушкой к дяде Коле на именины ехали, вдруг, вижу, драка: не стоять же сложа руки! Я выскочил из экипажа, дал два раза кому ни на есть, потешил себя и назад.

К е с с е л ь. Итак, вы признаете, что участвовали в студенческих волнениях у Казанского собора и там познакомились со студентом Боголюбовым?

К у п ч и к (удовлетворенно). Истинно так, ваше благородие.

К е с с е л ь. Далее