Театр. Том 1 - Пьер Корнель

Карая лишь тебя за попранную честь?

И кто тогда служить защитою мне станет?

В могиле будешь ты, и мой черед настанет

Гнев герцога навлечь: он отомстит вдвойне,

Пришельца покарав и мстя его жене.

Но я не буду ждать коварного удара,

Когда, вслед за тобой, меня постигнет кара

Или когда решат, мольбы мои презрев,

Честь у меня отнять, чтоб свой насытить гнев.

На гибель и позор меня ты обрекаешь,

Я умереть хочу, коль жить ты не желаешь.

То тело, что сама тебе я отдала,

Не станет жертвою насилия и зла.

Нет! Муж любовницы не насладится местью,

Не будет, радуясь, толкать меня к бесчестью.

Прощай навек! Умру, пока ты не убит,

И смерть моя от клятв тебя освободит.

Клиндор.

О нет, не умирай! Твоих достоинств сила

Чудесным образом меня преобразила.

Узнать, что сделал я, — и продолжать любить!

Желать загробной тьмы, — но честь свою хранить!

Величье мужества, любви твоей величье

Предстали предо мной в их истинном обличье,

И пред тобой готов я на колени пасть.

Я снова чист душой, где низменная страсть

Не может властвовать: цепь разорвав на части,

Освобождается душа моя от страсти.

Был беззащитен я, когда пришла беда.

Не вспоминай о ней.

Изабелла.

Не вспомню никогда.

Клиндор.

Пусть все красавицы, чей блеск поэты славят,

Составят заговор и мне войну объявят, —

 Бессильны чары их и стрелы взоров их.

Ты — божество мое, ты — свет очей моих.

Лиза.

Мадам, сюда идут!

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Те же и Эраст, слуги Флорилама.

Эраст (нанося Клиндору удар кинжалом).

Вот плата за измену!

Любовнице своей теперь ты знаешь цену.

Придаман (Алькандру).

Спасите же его, о мудрый человек!

Эраст.

Пусть все предатели кончают так свой век!

Изабелла.

Что сделал ты, палач!

Эраст.

То, что примером будет

В веках служить всем тем, кто, как и он, забудет

О благодарности, кто вздумает опять

На честь высокую коварно посягать.

Да! Герцог отомщен и герцогиня тоже.

Отомщены и вы. Однако не похоже,

Чтоб вас утешило деянье наших рук,

Хоть трижды виноват неверный ваш супруг.

Лишили жизни мы того, кто был бесчестен,

И потому, мадам, ваш ропот неуместен.

Прощайте!

Изабелла.

Вами он убит не до конца:

Нет, он во мне живет. Добейте ж мертвеца!

Меня прикончите и завершите дело.

О бедный мой супруг! Я слушать не хотела

То, что предчувствие подсказывало мне:

Кинжал тебя пронзил — и по моей вине.

Я отстранить его могла, но так случилось,

Что зримым стало зло, когда оно свершилось.

А надо было… Нет! К чему теперь слова?

Дышать мне нечем… Мрак… Кружится голова…

Убита горем я! Мой друг! До скорой встречи

На небесах…

Лиза.

Она лишилась дара речи.

Мадам!.. О господи, ее-то в чем вина?

Врача, скорей врача, ведь при смерти она!

Занавес опускается, сад с трупами Клиндора и Изабеллы исчезает; волшебник и отец Клиндора выходят из грота.

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

Алькандр, Придаман.

Алькандр.

Вот так со смертными судьба порой играет:

То вознесет их вверх, то в пропасть низвергает,

И так устроен мир, что в счастье иногда

Уже заключена великая беда.

Придаман.

Слова подобные приносят утешенье,

Когда ничтожные нам выпали лишенья.

Но, с ужасом узрев смерть сына моего,

Надежду потеряв, не зная, для чего

Теперь на свете жить, я был бы проклят вами,

Когда б утешился подобными словами.

В скитаньях, в нищете погибнуть он не мог, —

Погублен счастьем был. О беспощадный рок!

Какие горькие мне выпали мученья!

Но, жалуясь на боль, мы ищем облегченья,

А мне зачем оно? Хочу я умереть,

Чтоб сына моего на небесах узреть.

Алькандр.

Вполне оправданно отчаянье такое.

Вас отговаривать — занятие пустое,

Коль вы задумали уйти за сыном вслед.

Но как? Убить себя? Позвольте дать совет —

Пусть горе вас убьет, что и случится вскоре:

Вид похорон его удвоит ваше горе.

Занавес поднимается, и все актеры вместе с привратником выходят на сцену. Отсчитав деньги за столом, каждый из них берет свою часть.

Придаман.

Что вижу я? Расчет идет у мертвецов!

Алькандр.

Причем никто из них не тратит лишних слов.

Придаман.

Никак не ожидал подобного сюрприза!

Клиндор, его жена, его убийца, Лиза —

Все здесь присутствуют, и споров нет у них.

Но что свело их вновь — и мертвых и живых?

Алькандр.

Свело их только то, что все они актеры.

Прочитан монолог — и кончились раздоры.

Убийцей был один и жертвою другой,

Но правит вымысел смертельной их враждой;

Стихи ведут на бой, слова кричат о боли,

Когда же сыграны разученные роли,

Враги перестают хитрить и убивать

И делят выручку, друзьями став опять.

Ваш сын и те, кто с ним участье принял в деле,

Погоню сбить с пути с большим трудом сумели;

Однако от нужды еще трудней уйти —

Театр им помог прибежище найти.

Придаман.

Увы, мой сын — актер!

Алькандр.

В искусстве трудном сцены

Четыре беглеца узрели клад бесценный.

Что после бегства их произошло потом?

Любовь к чужой жене, душевный перелом,

Смерть неожиданная — это все играли

Они