Театр. Том 1 - Пьер Корнель

Любя тебя, я шла тернистою тропой

Не из тщеславия, а чтобы ты был мой.

Клиндор.

Меня не упрекай за то, что ты со мною

Бежала из дому: любовь тому виною,

Она заставила тебя за мной идти,

Искала счастья ты — и только так найти

Могла его тогда… И пусть я значил мало,

Но бегство из дому тебя со мной сравняло.

Да, был богатства блеск! Но мне какой в нем прок?

Он за тобой никак последовать не мог.

Был только меч моим единственным владеньем,

Одна твоя любовь служила утешеньем,

Она возвысила меня в чужих краях,

Он риску подвергал в бесчисленных боях.

Теперь на дом отца взирай печальным взглядом,

Скорби, что герцоги стоят с тобою рядом;

Вернись в свой край родной — тебя богатство ждет,

Хотя не встретишь там такой, как здесь, почет.

На что ты жаловаться можешь, в самом деле?

В чем был тебе отказ? Когда-нибудь посмели

Глаза мои смотреть с презреньем на тебя?

Нет, право, женский ум постичь не в силах я.

Пусть муж боготворит, пусть из любви к супруге

Готов он оказать любые ей услуги,

Пусть окружит ее вниманьем, пусть всегда

На просьбу всякую он отвечает: «Да»,

Но если в верности дал повод для сомненья,

Все позабыто вмиг, нет хуже преступленья:

Да это ж воровство, предательство, подлог!

Отца зарезал он и дом его поджег!

И казнью страшною, постигшей Энкелада,{28}

Без промедления казнить злодея надо.

Изабелла.

Уже сказала я: не славою твоей

Ты смог меня прельстить. Что знала я о ней,

Когда отцовский дом с тобою покидала?

Но если для тебя теперь я значу мало,

То помни хоть о том, кому обязан всем;

Один лишь Флорилам, когда ты был ничем,

Помог тебе в нужде: солдат, бродяга-воин

Благодаря ему был чином удостоен.

Так счастье начало сопутствовать тебе,

И вскоре сам король решил в твоей судьбе

Принять участие по слову Флорилама,

Чья дружба о тебе заботилась упрямо.

Теперь могуществом ты большим наделен.

Чем покровитель твой, хоть рангом выше он.

Как благодарностью тут не платить! И что же?

Ты вздумал осквернить супружеское ложе

Того, с чьей помощью сбылись твои мечты!

Свое предательство как оправдаешь ты?

Он одарил тебя — ты кражу совершаешь,

Тебя возвысил он — его ты унижаешь,

К высоким почестям тебе открыл он путь —

Его доверие ты смеешь обмануть.

Клиндор.

Душа моя (так звать тебя всегда я буду,

Покуда не умру и все слова забуду)!

Поверь, что и судьба, и перед смертью страх

Не так сильны, как ты с упреком на устах.

Зовя меня лжецом, кори меня изменой,

Но не кляни любовь и пламень наш священный:

Они еще хранят присущую им власть,

И если бы могла моя слепая страсть

Исчезнуть навсегда при самом зарожденье,

Была бы их вина в ее исчезновенье.

Но тщетно долг велит сопротивляться ей:

Сама познала ты, что нет ее сильней,

Когда отцовский дом и край свой покидала,

Чтоб с бедностью моей в пути искать привала.

Сегодня тот же бог, бог страсти правит мной,

И, обделив тебя, я отдаю другой

Вздох тайный, нежный взгляд, я весь в огне…. И все же

Из сердца вытеснить тебя никто не сможет.

Любовь, с которою соседствует порок,

Сама разрушится, ее недолог срок,

А та любовь, что нас навек соединила,

Возвышенна, чиста, и никакая сила

Ее не победит: покуда мы живем,

Становится она лишь крепче с каждым днем.

Прости же мне мой грех, прости мне речи эти:

Бог страсти — злой тиран, и он за все в ответе.

Но не пройдет и дня — погаснет жар в крови,

Ничем не повредив супружеской любви.

Изабелла.

О, как желание любви непобедимо!

Дать обмануть себя, поверить, что любима,

Хочу я всей душой: ведь дорог мне и мил

Тот, кто неверен был и боль мне причинил.

Прости, о мой супруг, что сдержанности мало

В минуты первые в речах я проявляла:

Когда пришла беда, нельзя спокойной быть,

И сдержан только тот, кто перестал любить.

Прошли года, и я теперь не так красива,

Ко мне ты охладел, и это справедливо;

И все же верю я, что твой минутный пыл

Для наших брачных уз не столь опасен был.

Подумай о другом: великое несчастье

Тебе сулит предмет твоей минутной страсти.

Скрывай желания, таи мечты свои:

У сильных мира нет секретов в их любви,

За власть имущими, как тень, шагает свита,

У свиты сотни глаз, от них ничто не скрыто,

А люди таковы, что каждый только ждет,

Чтоб сплетней заслужить внимание господ.

И вот окольными путями или прямо

Слух о твоих делах дойдет до Флорилама.

Кто знает (эта мысль страшит всего сильней),

Как далеко зайдет он в ярости своей?

О, если жаждешь ты любовных похождений,

Ищи их, бог с тобой! Но ради наслаждений

Хоть жизнью не рискуй, чтоб холодно могла

Смотреть я на твои поступки и дела.

Клиндор.

Я говорил тебе и снова повторяю:

Так страсть моя сильна, что жизнь я презираю,

А сердце ранено настолько глубоко,

Что страх в нем возбудить, поверь мне, нелегко.

Я страстью ослеплен и, чтоб достигнуть цели,

Готов на риск любой… Коль страсти одолели,

Дано им бушевать, пока не минет срок.

Но в скором времени иссякнет их поток.

Изабелла.

Что ж! Если смерти миг таит очарованье,

Не дорожи собой, забудь мои страданья,

Но разве Флорилам свою