Под знаком Вовки - Тамара Шатохина

- Физиологические поллюции, как правило, случаются у людей, не живущих регулярной половой жизнью, Александра Ивановна.

- Это если там… эротические сны, а когда кошмары?

- Все, что угодно – половой член с глазами, змея, вползающая во влагалище и даже картинки насилия – все может привести к разрядке и не зависит от личных предпочтений и вкусов.

- Ну, у меня все не так страшно, - истерично хихикнула я, - а если совсем исключить это дело на будущее при помощи препаратов?

- Зачем, если вы при этом получаете необходимую организму разрядку?

- Ну не так же! - передернуло меня, - мне нужно исключить - совсем.

- Без проблем, - кивнула женщина, - бромид натрия? Только там побочка: вялость, заторможенность, замедление речи, ухудшение зрения, слуха, апатия, ослабление памяти…

- Достаточно, я поняла…

Нет, так нет. И я сама нашла способ.

Чтобы не снился разный бред, а то так и до змеи когда-нибудь чего доброго… засыпая, я думала о Фаттахове, вспоминала ощущения при нашем поцелуе, разбирала их на составляющие… и не то, чтобы все прекратилось, но стало случаться гораздо, гораздо реже и только с его участием. С этим я как-то смирилась, это хотя бы не чувствовалось психическим сдвигом.

В этих снах Фаттаховым он для меня уже не был. Сергей, Сережа… после такого-то! То ли те кадры с порносайта врезались в память, то ли женский голод давал о себе знать, а может я всегда была такая вот… раскрепощенная в глубине души? Но выглядеть это дело стало… заманчивее и естественнее, наверное - во всех проявлениях. Хотя доступнее для меня секс не стал, само собой.

Глава 36

Сам мужчина не приезжал и не появлялся. На День рождения мне доставили букет без записки – скорее всего, от него. Бело-розовые пионы. Я не приняла его – вернула. Умерла, так умерла, как говорится… поплакала, как полагается. И опять вытащила, и установила телескоп. Теперь мы с сыном вместе разглядывали в него звезды и даже обсуждали их, чертили потом схемы созвездий. Он все пытался понять – почему все-таки медведица? И почему не похож сам на себя медвежонок?

- Они рядом – большое и маленькое созвездия, поэтому люди решили, что это должны быть мама и сын.

- Как мы?

- Да, ты тоже видишь в этом логику?

- А если вот тут… вот так… вместо мишки сделать зайчика?

- Нарисовать? Можно, но понимаешь?.. Многие люди уже договорились, что пускай это будет мишка. Они договорились раньше, а мы захотели зайчика уже когда на звездных картах написаны названия.

- Совсем опоздали? – расстроенно строил бровки домиком Вовка.

- Ничего страшного. А почему тебе не нравятся мишки? Они же такие…

Растакие.

Он так хорошо говорил уже! И любил это делать. Мы специально звонили дедушкам и бабушкам, и внук подробно рассказывал им и о садике, и о Медведице…

Ближе к лету я оплатила ремонт в детской, даже заказала проект у дизайнера. Мы уедем в отпуск, а тут как раз все и сделают. Четыре года такой возраст, когда дети уже вполне осознанно осматриваются, знают, что такое «нравится-не нравится», и даже отстаивают свои вкусы. А дело быстро шло к четырем. Спать в манеже с одной разобранной стенкой может и было удобно, но пора было мужчине иметь свою комнату. Да и мне тоже.

А еще мне хотелось действий, а то будни затягивали, затягивали в себя…

Готовка, уборка – это уже шло на автомате и занятием не чувствовалось. Поэтому я периодически трепыхалась в разных направлениях – опять старалась вырваться на конюшню или ходить на лыжах в наш лес – лыжня там всегда была накатана… что-то еще.

С подругами у меня не сложилось и здесь, и даже с Анной после отъезда ее брата мы почти не общались. Здоровались, встретившись, тепло улыбались, говорили пару слов… а потом она вместе с дочерями вообще уехала из поселка. Сама я этого не видела, но Поля говорила, что увозил их бывший муж. Просто помогал с переездом или у них все вернулось?

Я вообще последнее время ничего не знала, кроме работы и забот о Вовке. Мы привычно отгуляли у бабушки отпуск, вернулись и он заселился в свою комнату. Пошел в садовскую группу в Купавне, а детсад там уже являлся частью гимназии с уклоном в информатику. Как и планировалось раньше, я возила по утрам и забирала вечером Вовку и его друга Андрюшу по очереди с их папой – через день.

Все наладилось после отпуска, вошло в свою привычную рабочую колею. Ровно, тихо, «штилево», как говорила Поля. Я жила, просто жила, справедливо считая, что все у меня хорошо, а лучшие новости – отсутствие любых новостей. Пускай уж ровно, тихо, штилево…

А в какой-то момент я вдруг будто очнулась… внезапные озарения в связи с чем-то были моей личной фишкой, наверное. Вот и сейчас – придя в группу за сыном, я с чего-то обратила внимание на мам девочки Маши и мальчика Максима. И будто со стороны увидела себя рядом с Вовой, которому на днях должно было исполниться четыре…

Самым сложным было найти хорошего стилиста. А еще взять себя в руки и сломать через колено, потому что я медленно опускалась… Отросшие волосы опять стала собирать в хвостик и ладно бы только дома. Одежда… за последний год я не купила себе ни одной новой тряпки. На работу таскала пару-тройку любимых кофточек и джинсы… А Вовка, наверное, скоро будет в состоянии сравнить свою маму с другими тетями и мне вдруг очень захотелось, чтобы в