Московские каникулы - Андрей Ирмович Кузнецов

М у з а  В а с и л ь е в н а. Скажу. В свое время.

М у р а в и н. Чего же ты сейчас от меня хочешь?

М у з а  В а с и л ь е в н а. Где репетитор по английскому языку, которого ты обещал обеспечить? Только не начинай снова канючить о том, что мы-де учились без репетиторов, и так далее. У каждого времени свои песни. Если у Таньки в аттестате будет тройка по английскому, это снизит ее средний балл. А сейчас он имеет огромное значение!

М у р а в и н. Иван Мироныч клятвенно заверил меня…

М у з а  В а с и л ь е в н а. Обращаю твое внимание на следующий упрямый факт: ты улетаешь на съемки, а мы с девочкой остаемся без репетитора. Ведь хороший репетитор сейчас на вес золота!

М у р а в и н. Ах, Муза, если б ты хоть часть своей незаурядной энергии тратила не на подобные пустяки…

М у з а  В а с и л ь е в н а. Будущее дочери — пустяки?!

М у р а в и н. Да не от репетиторов оно зависит! Скорей уж от того, занимаются ли родители настоящим делом.

М у з а  В а с и л ь е в н а. Ты сам лишил меня моего дела — сцены. А быть деятельницей в масштабе ЖЭКа… Нет уж, уволь.

М у р а в и н. Ладно, вернусь, разберемся с твоими репетиторами. Не горит.

М у з а  В а с и л ь е в н а. Когда Татьяна погорит на экзаменах — будет уже поздно разбираться.

Звонок в прихожей. Входит  С о ф ь я  И в а н о в н а.

С о ф ь я  И в а н о в н а. Паша, к нам визитер. (Шепотом.) Участковый наш, Уздечкин…

М у р а в и н. Что ж ты его в прихожей держишь? (В дверь.) Товарищ младший лейтенант! Милости просим!

Входит  У з д е ч к и н  со свертком в руках.

У з д е ч к и н (несколько робея). Здравия желаю…

М у з а  В а с и л ь е в н а. Здравствуйте. Садитесь, пожалуйста.

У з д е ч к и н. Нет, я на минуту. Татьяна Павловна дома?

М у р а в и н. Это Танька, что ли? (Софье Ивановне.) Мать, где твоя внучка? И со мной бы ей проститься не мешало.

С о ф ь я  И в а н о в н а. С утра гоняет где-то…

М у з а  В а с и л ь е в н а. Она на занятиях своей спортивной секции. (Уздечкину.) Моя дочь в чем-нибудь провинилась?

У з д е ч к и н. Ничего похожего! Книги я принес, которые она просила.

М у з а  В а с и л ь е в н а. Оставьте, я передам.

У з д е ч к и н. Пожалуйста. (Кладет сверток на стул.) До свиданья.

М у р а в и н. Подождите, пойдем вместе. Дорогие мои женщины! Живите мирно, не обижайте Таньку…

С о ф ь я  И в а н о в н а. Ее обидишь! Присядем на дорогу.

Все садятся. Пауза.

(Встает.) Ни пуха ни пера!

М у р а в и н (взяв чемодан). Послал бы к черту, да боюсь у лейтенанта пятнадцать суток заработать.

У з д е ч к и н. Разрешите чемодан?

М у р а в и н. Ладно, тащите до машины.

Уздечкин берет чемодан и выходит.

Ну, моя грозная муза бури и натиска… (Целует жену.)

С о ф ь я  И в а н о в н а. Пашенька, береги себя, в горах лавины бывают.

М у р а в и н. Летом? Там безопасней, чем у нас на улице. (Целует мать.) Не провожайте, не люблю. (Выходит.)

М у з а  В а с и л ь е в н а. Какие у Татьяны могут быть дела с участковым?

С о ф ь я  И в а н о в н а. Ты ж слыхала — книги принес. Очень симпатичный, интеллигентный человек.

М у з а  В а с и л ь е в н а (взяв сверток). Посмотреть?

С о ф ь я  И в а н о в н а. Пусть у девочки будут свои секреты.

Звонок в прихожей.

Кого еще бог принес? (Выходит и вскоре возвращается.) К Павлику очередная девица с рекомендательным письмом. По виду — из периферийного театра. (В дверь.) Прошу!

Входит  Д и м а  в женском платье. Очки, клипсы. Высокая прическа и современный грим, какой обычно делают себе молодые модницы. Огромное напряжение, в котором он находится, может сойти за стесненность, вполне объяснимую приходом в незнакомый дом.

Д и м а (сбивчиво). Здравствуйте… Но я вовсе не из театра… Павел Андреевич… Он просил прислать репетитора… Репетиторшу!

М у з а  В а с и л ь е в н а (радостно). Наконец-то! Давайте скорей ваше письмо! Я Муза Васильевна Муравина, его жена, секретарь и ближайший помощник! Мы вместе начинали свой творческий путь.

Дима достает из сумки конверт.

(Пробежав письмо.) Какая блестящая рекомендация! Лично от Ивана Мироновича! Я просто счастлива. Да, знакомьтесь, пожалуйста. Софья Ивановна, матушка Павла Андреевича.

Д и м а (с книксеном). Ирина.

М у з а  В а с и л ь е в н а. Нет-нет, с отчеством!

Д и м а. Пожалуйста. Значит, так… Ирина Сергеевна!

С о ф ь я  И в а н о в н а. Желаю вам удачи, Ирина Сергеевна. Ее здесь нелегко будет добиться.

М у з а  В а с и л ь е в н а. Софья Ивановна — тоже педагог.

С о ф ь я  И в а н о в н а. Педагог на пенсии — худшая разновидность пенсионера. И вообще выяснилось, что я учила детей, не зная и десятой доли того, что знают они. Теперь наверстываю.

Д и м а. Как наверстываете?

С о ф ь я  И в а н о в н а. О, в нашей районной библиотеке большой выбор популярных журналов: «Пионер», «Техника — молодежи», «Вокруг света». И, главное, есть «Звезда Востока» с детективами! Читаю их все от корки до корки. В те дни, когда не моя очередь мыть посуду. Когда я уйду, моя милая невестка скажет со вздохом, что я постепенно впадаю в детство. Не верьте ей! Выпадают из детства все, а впасть в него снова мало кому удается. (Выходит.)

Д и м а. Интересная старушка! (Спохватившись.) Я хотела сказать — в ее парадоксах много этого… глубокого смысла!

М у з а  В а с и л ь е в н а. Между нами — парадоксов куда больше, чем смысла. Однако к делу. Прошу.

Садятся.

Иван Миронович ввел вас в курс ваших обязанностей? В их, так сказать, специфику?

Д и м а. Про специфику, обещал, Павел Андреевич дополнит. Он дома? (Смутившись.) Я к тому… Надо бы договориться об условиях.

М у з а  В а с и л ь е в н а (холодно). В этом доме обо всем договариваются со мной. Тем более что Павел Андреевич уехал.

Д и м а (вскочив). Как уехал?! Куда?

М у з а  В а с и л ь е в н а. В Тбилиси. На киносъемки.

Д и м а. А экзамены? Как же без него?

М у з а  В а с и л ь е в н а. Он вернется через неделю, к продолжению второго тура. Чему вы так удивились? Думали, раз профессор и прочее — уже не должен играть и сниматься?

Д и м а (садится). Ничего я не думал… ла. Если письмо адресовано ему…

М у з а  В а с и л ь е в н а. Не беспокойтесь, оно теперь в более надежных руках. (С деланной небрежностью.) Вы когда-нибудь встречали… видели Павла Андреевича?

Д и м а. Только в этом… на сцене.

М у з а  В а с и л ь е в н а. Итак, об условиях. Получать вы будете четыре рубля за урок…

Дима молчит.

Вы меня слушаете?

Д и м а. Что? Извините… Я это самое… соображаю. Как бы на моем месте поступила одна девушка… тоже репетитор! (Постепенно приходит в себя.) Нет, четыре рубля не пойдет! У профессора Гримайло я получала пять.

М у з а  В а с и л ь е в н а. Пять так пять. Мы не хуже Гримайло. Сколько будет длиться каждое занятие?

Д и м а. Полтора часа. Ваша девочка усидчива?

М у з а  В а с и л ь е в н а. Если вы найдете к ней подход…

Д и м а. Нас этому специально учили. Как его… курс педагогики для слаборазвитых детей!

М у з а  В а с и л ь е в н а. Позвольте! Моя дочь вовсе не слаборазвитая!

Д и м а. Тогда тем более найду. (Решившись.) А Павел Андреевич не опоздает на экзамен?

М у з а  В а с и л ь е в н а. Почему вас так горячо интересует Павел Андреевич?

Д и м а. Хотелось бы посоветоваться… как с коллегой… О методике преподавания.

М у з а  В а с и л ь е в н а. В этом доме обо всем советуются со мной.

Д и м а. Это я уже поняла. Но где же ваша милая крошка?

М у з а  В а с и л ь е в н а. Не буду скромничать, она несомненно