Жестокие страсти - Марта Зверева

Он дождался, пока она убрала ладонь от щеки и вмазал по второй. Но не так, чтобы сделать больно, а так, чтобы она рухнула на колени. Чем он и воспользовался, чтобы расстегнуть ширинку и освободить крепко стоящий член.

Ползающая по полу с красными следами на щеках и болтающимися сиськами Ольга нравилась ему гораздо больше, чем раскатывающая его у экрана во время совещания. И его члену тоже.

Он сделал шаг вперед и ухватил ее за светлые волосы, намотал их на кулак и притянул к себе. Ткнулся разбухшей головкой ей в губы.

— Соси, мразь! — еле проговорил он перехваченным от острого возбуждения голосом.

Но она замотала головой:

— Денис, что ты делаешь! Одумайся!

За что и получила еще один удар, на этот раз по губам. Ничего, зато не понадобятся укольчики, будут пухлые губки без операций.

— Раз уж раззявила пасть, так используй ее для того, для чего она предназначена! Соси! — ярко-красная головка снова ткнулась в опухшие губы и на этот раз Ольга приоткрыла рот, куда он и засунул свой орган. Она покорно обняла губами толстый ствол Дениса, смиряясь, притворно или по-настоящему, но пока смиряясь с происходящим. Может быть, еще будет толк.

Денис прикрыл глаза и положил Ольге руки на затылок, управляя ее головой, пока она обрабатывала его член. На секунду или две на его лице даже появилась довольная улыбка.

— Вот так. Хорошая соска… — он почти разомлел, но стоило забыться и приоткрыть глаза, чтобы посмотреть как скользит блестящий от слюны ствол его члена между женских губ, он обожал это зрелище, как вид кабинета вокруг и ее наглых глаз, резко напомнил ему, что происходит. — Активнее языком двигай, первый раз, что ли? Да ты сосала каждому уроду с двенадцати лет, я по глазам вижу!

Ярость вновь вскипела в нем, и он дернул ее за светлые волосы, из-за чего Ольга, старавшаяся изо всех сил угодить насильнику, заставить его кончить и вырваться из этого кошмара, случайно задела зубами чувствительную часть прямо под головкой.

Денис взвыл:

— Да ты охренела, сука? Тебе зубы выбить, чтобы лучше сосалось? Глубже бери!

Он с силой нажал на затылок Ольги, заставляя член проникать в ее глотку, входить почти до самого конца.

Она закашлялась, но он не дал ей отстраниться, проталкивая налившийся кровью ствол дальше и дальше. Ольгу уже почти выворачивало, спазмы сжимали горло, но ему нравилось, как они массируют головку члена. Денис протолкнул член в ее горло до упора, она захрипела, задыхаясь и пытаясь кашлять. Но твердая рука на затылке не давала отстраниться. Он даже не двигался, наслаждаясь тем, что ее горячий ротик и узкое горло проделывают с ним и без этого. Из глаз женщины текли слезы, но он знал, что это только физиологическая реакция на рвотный рефлекс. К тому же они его только раззадоривали, размывая ее косметику и делая ее еще более униженной, чем до этого.

— А говорила не умеешь, — сипло проговорил Денис. — Все вы на словах целки, а как возьмешь покрепче, сосете лучше, чем в тайских борделях.

Ему стало поднадоедать однообразие и он немного ослабил хватку, чтобы дать члену выскользнуть из ее рта, и тут же вогнал его обратно на всю длину, шлепнувшись мошонкой о ее подбородок. Ему понравился звук и то, как она дергается, так что он повторил еще и еще разок.

Лицо Ольги покраснело, слезы лились непрерывно, все ее тело сотрясали спазмы, и Денис наконец освободил обильно смоченный слюной член изо рта старшего менеджера Ольги Викторовны Знаменской. Она согнулась и ее стошнило прямо ему под ноги.

— Какие мы нежные… — Денис скривился от отвращения. — В борделе ты бы за это еще разок по роже схлопотала, но сделаю тебе скидку на первый раз. Потом вылижешь языком. А пока иди сюда…

Денис намотал длинные белые волосы на руку и потащил ее так в сторону, туда, где у массивного стола дорогая мраморная плитка не была прикрыта ковром.

Он отшвырнул ее и велел:

— Раком становись. Видеть не могу твою обблеванную рожу.

Ольга завозилась на полу, разворачиваясь к нему задом и покорно приподнимая бедра. Она повернулась и хотела что-то ему сказать, но мужская рука толкнула ее, заставив приложиться лицом об пол, и ей пришлось смириться. Колено раздвинуло ноги, и мокрый от ее собственной слюны член свободно вошел в тело женщины. Оно давно было готово к этому вторжению, еще во время жесткого минета ее соки выливались изнутри, готовясь принять в себя то, что предложит этот мужчина.

— И чтобы я не слышал ни одного звука из твоего грязного рта, дрянь, тебе понятно? — Денис толкнулся в нее, подкрепляя свои слова звонким шлепком по голой заднице. Она склонила голову и подалась назад, глубже насаживаясь на его член.

Секс — это всего лишь секс. Принимать во влажное нутро член обычного мужчины — в этом нет ничего особенного. Не задыхаешься и не блюешь, как с горловым минетом. Можно даже вообразить, что это добровольно. Больно уж красивый холеный мудак этот Денис, бабы вокруг него и так текут при одном взгляде.

Несколько минут в комнате было тихо, лишь раздавались шлепки плоти о плоть и резкие выдохи Ольги. Она была здоровой молодой женщиной и даже жесткий секс ее тело приветствовало с радостью. Оргазмы ей давались легко, она была из тех счастливиц, кому не требуется дополнительная стимуляция, только член во влагалище и несколько минут постоянного ритма. Это ей и дал неожиданно угомонившийся насильник. Она не сдержалась и застонала, когда почувствовала первые зарождающиеся внутри судороги удовольствия.

Денис тут же очнулся:

— Что я тебе сказал, шлюшка? Я сказал — заткнуться! — он дернул ее за волосы, заставляя задрать голову так, что в шее что-то хрустнуло и посмотреть на него. — Какого черта ты не можешь выполнить такой простой приказ, а, госпожа топ-менеджер? Разучилась подчиняться? Забыла, что главный должен быть мужик? От этого мы тебя тут и лечим!

Ольга болезненно сглотнула, в страхе глядя ему в глаза, а потом зажмурилась, когда он замахнулся на нее.

— Перебьешься, тварь. Я сделаю кое-что другое.

Денис вышел из ее тела, вырвав еще один полустон-полувздох из уст женщины, но не обратил на него внимания. Он удовлетворил первое, самое острое сексуальное желание, которое возбудила в нем униженная Ольга, и теперь ему хотелось большего. Хотелось получить от нее самого острого удовольствия и унизить ее как-нибудь поизощреннее. Поиграть.

Он грубо мял ее задницу, то раздвигая половинки, то вновь соединяя, шлепая открытой ладонью со всей силы. Упругая жопа тряслась и подпрыгивала, не зря значит хозяйка ходила в корпортативный фитнес-клуб, подготовилась к тому, что ее будут драть.

Жена Денису, конечно, давала по требованию. Иначе можно и лишиться всех жизненных благ от шуб и драгоценностей до отпуска на Мальдивах. Но в жопу только по большим праздникам и только после крупных подарков. И с таким лицом, что лучше бы обошелся.

— Раздвинь булки, шлюшка!